Дирк поднял с коврика конверт, заглянул внутрь, чтобы найти там именно то, что и ожидалось, а затем обнаружил исчезновение картины. И вовсе это не была какая-то особенная замечательная картина, а просто маленький японский эстамп, купленный когда-то по случаю, но Дирку он нравился, и вот теперь он исчез. На стене торчал одинокий крюк. А еще исчез стул.

Потрясенный внезапной догадкой, Дирк поспешил на кухню. Ну вот, теперь совершенно ясно, что он лишился не только стула и любимого эстампа. Набор новейших ножей, кухонный комбайн, двухкассетник исчезли, но зато теперь у него новый холодильник. Очевидно, холодильник доставили ребята Нобби Пакстона, и теперь Дирк просто составит небольшой списочек — вот и все, ничего страшного.

Зато теперь у него новый холодильник. Даже на кухне сразу как-то легче дышится и напряженность исчезла. А появилось ощущение легкости и весенней свежести, к которому не остались равнодушны даже коробки из-под пиццы — они уже вовсе не столь уныло громоздятся на окне.

Дирк весело распахнул дверцу нового холодильника и восхитился, обнаружив полную и совершенную пустоту. Внутренний свет озарял безупречную чистоту бело-голубых стенок и сверкал на хромированных полках. Дирку так это все понравилось, что он тотчас принял решение сохранить все в первозданной чистоте. Он никогда туда ничего не положит.

Прекрасно. Он захлопнул дверцу.

Верещание и шелест крыльев за спиной напомнили, что орел вознамерился и дальше развлекать его своим присутствием. Дирк обернулся и обнаружил, что орел уселся на кухонный стол и вызывающе на него смотрит.

Теперь он уже начинал понемногу привыкать, и орел перестал казаться столь опасным, тем более что постоянно ожидаемого предательского нападения орел до сих пор так и не совершил. Конечно, орла не следовало совсем уж не принимать в расчет, но все обстоит не столь безнадежно, как казалось вначале. Дирк немного расслабился, снял шляпу, скинул пальто и швырнул на стул.

Орел, видимо, учуял, что у Дирка складывается о нем совершенно превратное представление, и протянул ему когтистую лапу. И Дирк опять поддался внезапной панике, совершенно отчетливо увидев, что когти орла испачканы чем-то уж слишком похожим на запекшуюся кровь. Он в ужасе отшатнулся. Орел привстал, расправил крылья — все шире и шире, — наклонился вперед и стал перебирать лапами, пытаясь сохранить равновесие. Дирк совершил то единственно возможное, что могло ему прийти в голову при подобных обстоятельствах, — он молниеносно выпрыгнул из кухни, захлопнул дверь и забаррикадировал ее столом.

За дверью тут же поднялась ужасающая какофония скрежета, стука и возмущенного верещания. Дирк сидел, привалившись спиной к столу, пыхтя как паровоз и пытаясь отдышаться. Немного погодя он уже начал беспокоиться: что же там может выделывать эта птица?

Ему показалось, что орел действительно бьется в дверь. Каждые несколько секунд повторялось одно и то же — сначала мощное биение крыльев, затем бросок — и ужасный шум падения. Дирк не думал, что орлу удастся вышибить дверь, но он вдруг забеспокоился, а вдруг орел так и будет биться в дверь, пока не свалится замертво. Птица явно безумствовала, но вот отчего — Дирк не имел ни малейшего представления. Он попытался успокоиться и понять, что делать дальше.

Он позвонит Кейт и убедится, что у нее все в порядке.

Взжиии… ба-бах!!!

Он наконец-таки откроет конверт, который таскает целый день напролет, и посмотрит, что в нем такое.

Для этого ему нужен острый нож.

Три достаточно труднопреодолимые мысли вдруг потрясли его, промелькнув в быстрой последовательности.

Взжиии… ба-бах!

Первое — острые ножи здесь имеются только на кухне, еслщголько ребята Нобби ему вообще что-либо оставили.

Ну, это, положим, не так уж и важно. Он всегда может найти что-нибудь другое вместо ножа.

Вжиик… та-та-там-бам-бам!

Второе — сам конверт остался в кармане пальто, а пальто на кухне, на спинке стула.

Вжиик… бамс!

Третье очень похоже на второе и касается местонахождения клочка бумаги с телефоном Кейт.

Ба-бах!!!

О Боже!

Бу-бумс…

Дирк вдруг почувствовал себя очень, очень усталым от всего перенесенного сегодня. Его беспокоило глубокое осознание неминучей беды, но он все еще не мог предугадать, что именно лежит в основе.

Ну ладно, он знает, что сейчас делать.

Взжиииии… ба-бах!

…поэтому не стоит медлить. И он быстренько оттащил стол от двери.

Взж…

Он пригнулся и распахнул дверь, удачно проскочив под орлом на кухню, а орел пулей вылетел в холл и шмякнулся о противоположную стенку. Дирк захлопнул за собой дверь, сдернул пальто со стула и придвинул стул к двери.

Ба-бах!

Ущерб, нанесенный двери со стороны кухни, был одновременно и значительным, и впечатляющим, и Дирк не на шутку обеспокоился, что подобное поведение малоутешительно с точки зрения состояния рассудка птицы или во что превратится это самое состояние рассудка, если подобное поведение продлится чуть подольше.