— Как вы сказали? — переспросил он тихо, не в силах справиться с полученным потрясением.

— Вы хотите, чтобы я повторила все сначала?

— Да, будьте добры.

Кейт встала, уперев руки в боки, подражая живой манере и выговору южан, еще раз рассказала анекдот.

— Потрясающе, — выдохнул Стэндиш, как только она закончила.

— Но вы должны были слышать его раньше, — удивленно сказала Кейт. — Это очень старый анекдот.

— Нет, никогда не слышал, — ответил Стэндиш. — Нам нужны его яйца. Нам нужны его яйца. Мы не можем показать его врачу, потому что нам нужны его яйца. Потрясающее проникновение в глубинные парадоксы человеческой психики и в наше неустанное стремление выстраивать адаптационное логическое обоснование, чтобы объяснить эти парадоксы. Боже правый!

Кейт в ответ пожала плечами.

— Так вы утверждаете, что это анекдот? — недоверчиво спросил Стэндиш.

— Да, конечно, причем очень старый.

— И что, все они вроде этого? Никогда бы не подумал.

— Ну…

— Я сражен, — сказал Стэндиш. — Сражен наповал. Я думал, что анекдоты — это что-то типа того, что рассказывают по телевидению всякие жирные комики. И я их никогда не слушал. У меня такое ощущение, что все время от меня что-то скрывали. Сестра!

Медсестра, которая все это время напряженно следила за поведением миссис Мэй через прозрачную стеклянную стену, вздрогнула от неожиданности, услышав этот рявк.

— А?! Да, мистер Стэндиш? — отозвалась она. Он ее явно напугал.

— Почему вы никогда не рассказывали мне никаких анекдотов?

Медсестра уставилась на него, вся трясясь от того, что понятия не имела, даже предположительно, как нужно было и что ответить на этот вопрос.

— М-м, видите ли…

— Не будете ли вы так добры записать это? Я требую, чтобы вы и весь остальной персонал клиники рассказывали мне абсолютно все анекдоты, которые вам известны, это ясно?

— Э… да, мистер Стэндиш.

Стэндиш посмотрел на нее взглядом, полным сомнения и подозрительности.

— Вы ведь знаете какие-нибудь анекдоты, не так ли, сестра? — с вызовом спросил он.

— Да, мистер Стэндиш, думаю, что да.

— Тогда расскажите мне один из них.

— Как, м-м… прямо сейчас, мистер Стэндиш?

— Сию секунду.

— Э… ну, в общем, есть один анекдот про больного, который просыпается у себя в палате после того, как ему, то есть после операции он просыпается, и — вообще-то это не очень хороший анекдот, ну ладно, — в общем, он просыпается у себя в палате после операции и спрашивает своего врача: «Доктор, доктор, что со мной случилось — я не могу нащупать свои ноги». А доктор ему говорит «Видите ли, я очень сожалею, но мы вынуждены были ампутировать вам обе руки». Так оно и было на самом деле. Э… м-м… поэтому больной и не мог нащупать ног, понимаете?

Одну-две минуты Стэндиш смотрел на нее так, словно прицеливался.

— Вы у меня на заметке, сестра. — Он снова повернулся к Кейт. — А есть какой-нибудь анекдот про цыпленка, который переходит дорогу, или что-то в этом роде?

— Да, есть, — немного неуверенно сказала Кейт. Она почувствовала, что оказывается втянутой в какую-то неловкую ситуацию.

— И как он выглядит?

— Ну, — сказала Кейт, — он выглядит так; «Зачем курица переходила через дорогу?»

— А дальше?

— Ответ: «Чтобы попасть на другую сторону».

— Понятно. — Стэндиш обдумывал некоторое время.

— А что делает курица, как только оказывается на другой стороне?

— Об этом там ничего не говорится, — ответила Кейт.

— Я думаю, это выходит за пределы анекдота, который сводится к рассказу о путешествии курицы по дороге и о целях этого путешествия. В этом смысле он напоминает японское хайку.

Кейт неожиданно поймала себя на том, что вовсю веселится. Она незаметно подмигнула медсестре, которая вообще перестала соображать, что делать и как реагировать на происходящее.

— Понятно, — снова произнес Стэндиш и насупился. — А требуют ли эти… м-м… анекдоты предварительного употребления каких-либо искусственных возбуждающих средств?

— Это зависит от анекдота и от человека, которому его рассказывают.

— Гм, видите ли, должен сказать, вы, без сомнения, открыли для меня абсолютно новый пласт, мисс… Мне кажется, немедленное и тщательное исследование сферы юмора может сказаться на ней самым благоприятным образом. Несомненно, потребуется провести четкое разграничение между анекдотами, представляющими подлинную психологическую ценность, и теми, которые побуждают к злоупотреблению наркотических средств и потому должны прекратить свое существование.

Он повернулся к научному сотруднику в белом халате, чье внимание было обращено на телемонитор, на котором выводились каракули миссис Мэй.

— Что-нибудь новое и ценное от Эйнштейна? — спросил он.

Научный сотрудник продолжал смотреть на экран. Он ответил:

— Идет запись следующего содержания: «Какие яйца вы предпочитаете? Вкрутую или пашот?»

Стэндиш помолчал.

— Интересно, — сказал он. — Очень интересно. Продолжайте вести тщательное наблюдение за всем, что она пишет. Пойдемте.