Ревик снова рассмеялся, улыбаясь мне с тем изумлённым взглядом прозрачных глаз. Разведя руки в стороны, он поманил меня пальцами.

— Иди сюда, Элли, — увидев на моём лице сомнение, он добавил: —…Пожалуйста.

Я смущённо подошла к нему.

— Ревик, всё хорошо, правда. Я ничего такого не имела в виду. Я просто надеялась, что мы в какой-то момент сможем обсудить это, чтобы я ничего не испоганила. Может, мы могли бы поговорить сегодня вечером.

Он опустил руки и положил ладони обратно на консоль так, что он просто сидел лицом ко мне, сохраняя и свет, и тело открытым для меня.

— Так лучше? — спросил он.

Посмотрев ему в лицо, я улыбнулась в ответ, щёлкнув языком. Я всё ещё смущалась, но тяжело было сохранять рожу кирпичом, когда он заразительно улыбался мне.

— Что лучше? — спросила я, закатывая глаза.

Ревик рассмеялся, но когда он заговорил в следующий раз, я услышала в его голосе серьёзность.

— Элли, — подавшись вперёд, он схватил моё запястье и ласково потянул, чтобы я встала поближе к нему. — Делай всё, что тебе захочется. Серьёзно. Что угодно. Всё, что тебе захочется… всё хорошо.

Я покачала головой, скрестив руки на груди. Я знала, что моё лицо всё ещё сохраняло какой-то оттенок красного.

— Всё хорошо, Ревик. Я не собиралась насиловать тебя или ещё что. И это может подождать, клянусь.

— Ты хотела что-то сделать. Так сделай.

Вздохнув, я опустила руки. Подумав над его словами, я осознала, что он прав. Дело не только в прояснении ситуации между нами; я хотела прикоснуться к нему. Даже после Сурли и всего, что нам надо обсудить по поводу Южной Америки и Сан-Франциско, я всё равно хотела прикоснуться к нему. Если уж на то пошло, стресс мог лишь усиливать это желание.

Вздохнув ещё раз, я заставила себя сдвинуться с места. Может, он прав. Мне стоит просто сделать это и не раздувать из мухи слона.

Подойдя к нему, я не позволила себе думать. Я обвила руками его шею и прижалась к нему всем телом.

Я ощутила, как Ревик напрягся… затем медленно расслабился.

Мой свет притягивал его, пытался уговорить его сильнее раскрыться, но насколько я могла сказать, его aleimi источал лишь спокойствие. Не позволяя себе слишком задумываться, я опустила одну руку и обхватила его спину. Пальцами другой руки я зарылась в его волосы и сильнее открыла свой свет, нарочито вплетаясь в него. Я ощутила, как в этот раз у него перехватило дыхание, но Ревик по-прежнему не шевелился, позволяя мне прижиматься к нему, но не убирая рук с покатой консоли.

Если уж на то пошло, его свет смягчился.

Ощутив там добровольное желание вместе с осознанием, что я всё ещё сдерживаюсь, я вновь выдохнула, стараясь расслабиться и позволить этому своему ощущению не становиться большой проблемой. Как только я хоть немного преуспела, мой aleimi полыхнул вокруг него. Я почувствовала, как Ревик пытается принять прилив моего света, и одна из его ладоней легонько опустилась на моё бедро, робко удерживая меня на месте. Я мысленно прогнала варианты, пытаясь решить, стоит ли мне просто стоять там и позволять своему свету получить «дозу», не заводя всё дальше в физическом отношении.

Я решила послать всё к чёрту. Если я зайду далеко, он может просто сказать мне.

Закрыв глаза, я уткнулась лицом в его шею и стала гладить его грудь через рубашку. То иррациональное ощущение по-прежнему присутствовало там — почти патологическое желание притягивать. Я хотела расстегнуть его рубашку, но решила, что это слишком, особенно когда все ждут нас наверху.

Вместо этого я заговорила, обращаясь к нему, и в моём голосе звучало то же смущение.

— Я знаю, что перепугала тебя, когда вот так пялилась. Прости. Меня это тоже застало врасплох, — заставив себя ещё раз выдохнуть, я тихо призналась: — Ты понятия не имеешь, как сложно было не прикоснуться к тебе, когда те двери лифта открылись.

Я почувствовала, как Ревик напрягся, но ничего не сказал.

Я всё так же держала голову на его плече, чтобы не приходилось видеть реакцию на его лице.

И всё же я почувствовала, как его свет раскрывается сильнее, прямо перед тем как Ревик повернул лицо, словно пытаясь посмотреть на меня. Я начинала расслабляться — постепенно — но мой свет продолжал струиться в него. Всё ещё ища контакта с кожей, моя ладонь, ласкавшая его грудь, поднялась к шее и плечу, скользнула под воротник его рубашки и принялась массировать мышцы там. Я почувствовала, как он сильнее расслабляется по мере того, как я опускалась к его спине. Единственным свидетельством того, что моё прикосновение влияло на него, стали его пальцы, постепенно сжимавшиеся на моём бедре.

— У меня проблемы с этим ожиданием, — призналась я. — Само собой, меня это совершенно устраивает. Я лишь хочу сказать, что моему свету сложно. Желание прикосновений… оно становится только хуже, — поколебавшись из-за его молчания, я погладила его по груди, добавив: — Ревик, это необязательно должен быть секс. Просто я могу попытаться, понимаешь… прикоснуться к тебе. Много касаться тебя, может быть… если ты не скажешь мне остановиться. Но пожалуйста, скажи мне остановиться, если ты этого не хочешь. Я не обижусь, клянусь.