– Хоть что-то обнадёживающее. С бароном повторять не будем. Иначе, многие копать начнут. Ну, ничего! Никому! Поручить серьёзного нельзя!

– На самом деле, мы всех деталей ещё не знаем. Только рапорт о нападении пришёл. Завтра новые подробности будут.

– Дознавателем кого из наших можно послать?

– Под каким соусом? Там совсем другое ведомство. Доклад получу сразу после получения, а человека посылать слишком подозрительно.

– Ковен слабеет. Ещё двое погибли. Сейчас нас осталось десять, и что с мессиром пока не известно.

– Зачем они взялись за это дело?! Зачем?!

– Золото. Очень хотели хорошо заработать. На благо ковену или для своего кармана сейчас уже не узнать.

– Расследование на нас не выйдет?

– Шансы есть. Про ковен, конечно, не разнюхают, но кое-что накопать могут. С кем умершие дела вели, куда ходили, чем в Гильдии занимались. Нароют что-нибудь обязательно.

– И что делать?

– Ускорять воплощение мессира. Неофитов среди нас нет, зато адепты принесли обет послушания. Можно провести ритуал, подпитать господина.

– Опасно. И жертва нужна. Как выбирать будем? Жребий?

– Быть может, простецов возьмём? Девственницу или младенца?

– Маловато. Нужен волшебник. Хотя, если взять ребёнка с уже открывшимся даром. Лучше девочку...

– Я против. Восстановим против себя Гильдию.

Башня

И Его Милость принц Торан, и Его Преосвященство были удивлены, увидев меня на заседании, ведь защита своего гнезда дело необходимое. Торан даже предложил откомандировать мне в баронство на недельку-другую полк лёгкой кавалерии. Однако услышав, что налёт отбит, похвалили за службу и отпустили заканчивать дело. Хотя наказали завтра в полдень прибыть на приём.

Дома меня ждали аус Хансалы, серьёзные и мрачные. Открываю портал со свитка, и мы перемещаемся в башню. Комната управления пока без защиты, да и не нужна она, пока идёт следствие. Во Дворце меня сильно задержали. Вроде и отпустили с заседания, но пока доложил, пока вернулся домой, пока открыли портал, прошло довольно много времени. Уже поздно, луна взошла и давно стемнело, потому решили с местом преступления разобраться позже. Сейчас главное похоронить Элю.

Комната, куда положили тело, по обычаю освещена лишь лампадой. Родня встала над телом, чтобы сказать последнее прости. Симон начал было речь, но Эля открыла глаза.

– Месть! Убить! Всех! Потом спать! Месть! Идти! Убить!

Хриплый, каркающий голос покойницы заставил вздрогнуть всех присутствующих, а взор её горящих багрянцем глаз смог выдержать только я. Или мы прибыли слишком поздно, или магический фон башни слишком силён, а может и то, и другое вместе, но перед нами стоит серьёзная нежить. Ревенант, дух мщения, вселившийся в тело Эли.

Весьма сложно убиваем. Быстр, силён, беспощаден. Разумен, но говорит только о мести. На компромиссы не идёт. Серьёзно защищён от магии. Бьётся лишь зачарованным оружием. Иммунен к святой воде, серебру, молитвам, намоленному оружию и прочим способам упокоить его. Однако храмов старается избегать. Идёт туда, только если чует цель. В бою оружием не пользуется, предпочитает душить жертву, глядя ей в глаза. Причём, взгляд парализует жертву. Из-за мощной регенерации уничтожить захваченное тело удаётся только сильными огненными заклинаниями, что, однако почти бесполезно. Дело в том, что дух мщения покидает повреждённое тело и захватывает любое другое, попавшееся под руку. Что хорошо - предпочитает мёртвые тела. Что плохо - использует любые, не обязательно человеческие. В звериных может пустить в ход когти или зубы. Иногда, если в бою не справляется с противником, может призвать себе на помощь несколько привидений. Умеет хорошо прятаться, карауля жертву. Однако его присутствие в доме выдаёт быстро портящаяся пища и затухшая вода.

И, в качестве вишенки на тортик, Ревенант чует свою цель, на любом расстоянии. Говорят, океан блокирует это чувство. Озеро, болото, река, даже обычно защищающая от нежити текучая вода - нет.

Поднимается крайне редко, и исключительно только в случае несправедливой, насильственной смерти. Все его жертвы априори считаются виноватыми. В храмах отпевать таких и молиться за спокойное послесмертие убиенных, считается неприличным. Не запрещено, но... Вроде, как рассказывать в приличном обществе, причём при дамах, о способах излечения своей стыдной болезни.

Уходит сам в срок от трёх до шести месяцев. Или, что скорее, убив всех виноватых в его гибели. Всех! Не только исполнителей, но и всю цепочку, вплоть до отдавших приказ и обсуждавших действие, следствием которого явилась смерть мстителя. С непричастными воюет, но только если те мешают Ревенанту исполнить задачу.

Всё это мне пришлось выложить аус Хансалам, когда Эля сбежала. Пока родня приходила в себя, нежить перепрыгнула через головы собравшихся, легко, одним ударом, разбила массивный засов, распахнула дверь, выбежала на внешнюю лестницу и побежала вниз.

Симон и Корхилл, посовещавшись, подтвердили мои слова, затем решили, что мстить род не будет. При таких раскладах месть считается незаконной, ведь жертва сама отвечает за обиду.

Мы спустились на мост. Часовые нежить не видели. Это понятно, мост почти не освещён, а монстр слишком быстр. Вскоре примчался вестовой, доложил, что неизвестная тварь запрыгнула в закрытое ставнями окно второго этажа, к одному из подчинённых умершего мага и открутила ему голову. Затем выпрыгнула обратно наружу и убежала в лес. Напавшая имела вид женщины с горящими глазами, в платье, залитым кровью жертвы. Пострадал караульный, пытавшийся задержать прыгунью. Та оттолкнула его с дороги, сломав при том пострадавшему руку. Я велел передать, что тварь больше не вернётся.