Другие виды хлебов я тоже использовала по-разному. В закусочной мы всё ещё подавали традиционный французский тост, тонконарезанный белый хлеб, но в меню я добавила ещё пудинг из бриоши. Поджаренные в молоке с яйцом кусочки бриоши с ванильным заварным кремом, затем запеченные с изюмом и плодами ореха-пекани внутри, а сверху посыпанные сахарной пудрой и специями. Их очень быстро разбирали с тех пор, как я добавила их в меню.

Моё восхищение хлебом было сравнимо с восхищением скульптора нетронутым куском мрамора. Просто кусок породы, что же ещё. Но вот едва его коснутся руки мастера… Я снова нежно погладила тёмный ржаной хлеб.

— Наверное, следует оставить тебя с ним наедине, — предложил Лео у меня за спиной. Вздрогнув, я обернулась и увидела его у распашной двери, ведущей в обеденный зал.

Я застенчиво улыбнулась, не могла идентифицировать чувства, переполнявшие меня, тем более пытаться их объяснить. После того, что произошло вчера ночью, я была немного не уверена, как вести себя в этой новой фазе наших… что бы это ни было. Моя нога на эту территорию никогда не ступала. Будет ли для меня это необычно, странно? Сразу ли всё перейдёт от классно и весело к теперь-мы-пара-а-пары-ведут-себя-так-и-так-и-чёрт-возми-подождите-ка-мы-пара…

Поцелуй вывел меня из едва зародившейся паники. Просто лёгкое касание губ, но такое тёплое и сладкое, что все мучающие меня мысли просто вылетели из головы, и мне захотелось ещё поцелуев. И ещё.

Руки Лео украдкой пробрались к моей пояснице, он притянул меня к себе, крошечными поцелуями его губы танцем продвинулись к шее.

— Привет, — промурлыкал он, обращаясь напрямую к моему сердцебиению, бьющемуся напротив его губ. Я глубоко вдохнула, наслаждалась его ароматом. Зелёной травы и солёной кожи. Его борода щекотала мою ключицу. Я осознала, что ощущать эту бороду на себе, жёсткую, отросшую, было теперь таким привычным делом.

— Там целая гора бекона сейчас покроется инеем. Ты же знаешь, что мистер Бичум ненавидит холодный бекон. Хватит обслуживать этого клиента, любительница поцелуев, верни свои булочки к работе. — Максин шлёпнула меня по попе полотенцем, проходя мимо с кривой улыбкой на лице.

Неужели заметили, что меня целовали. Уже через минуту это станет главной темой разговоров за стойкой с приправами, а через час — главной темой сплетен в городе.

Вот как.

Вот как?

Да, именно так.

Новый мировой порядок.

Я рискнула украсть ещё один поцелуй, а потом с улыбкой спросила:

— Как дела?

— Мы приехали пообедать, — ответил он, в его глазах плясали озорные огоньки.

Поня-ятно. На меня будто вылили ведро холодной воды. Лео уже и так бы мы. И всегда будет мы. А для человека, у которого были конкретные проблемы в том, что касалось «мы», для меня, это будет трудновато.

Я храбро улыбнулась, ведь я отважилась, решилась на это вот всё, посмотрим, что у нас получится. Я же пообещала Лео, что попытаюсь.

Толкнув распашную дверь, я оказалась в суете обеденного зала, тут же взглядом нашла Полли, они сидела в конце стойки. Я глубоко вдохнула и хозяйской походкой — на самом деле мама внесла меня в завещание, поэтому походкой будущей хозяйки — подошла к Полли, внешне казалось, не испытывая страха.

— Полли, приветик. Как дела, пока не родила? — поинтересовалась я. Блин, я реально у неё такое спросила? Казалось, слова повисли в воздухе, обрамились в облачко, как в комиксе. Комикс назывался «Что ни в коем случае нельзя говорить ребёнку».

Я обернулась через плечо, посмотреть, слышал ли Лео мои слова. Он смотрел в потолок и качал головой.

Полли растерялась.

— Кто кого родил?

Я изобразила рукой неопределённый жест.

— Кто-нибудь на вашей ферме, я имею в виду, животных. — Мои щёки чуть не треснули от натяжения из-за вынужденной улыбки.

— Вроде нет.

— А. Хорошо. Понятно. Что я могу вам предложить?

— Умираю с голоду, — объявила Полли, чинно восседая на барном стуле.

— Вы пришли в самое подходящее место для его удаления. Я только-только собиралась приготовить сэндвич с расплавленным сыром. Вы любите расплавленный сыр?

— Я не люблю расплавленный сыр, — ответила Полли. Я уже стала в уме перебирать, что бы еще предложить маленькой гостье, как она перегнулась через стойку и предельно серьёзно заявила. — Я его обожаю.

— Превосходно, — невозмутимо ответила я.

— Эй, Рокс. Она любит расплавленный сыр вельвета…

— Цыц! — оборвала я, от чего Полли захихикала. — Вы хотите обычный расплавленный сыр или же от Рокси по-особенному?

— От Рокси по-особенному! — вскрикнула Полли. А затем поняла, что вышла из роли, и непринужденно добавила: