Я не видела Лео с того вечера, когда готовила для него ужин и когда пожарная служба прервала то, что только-только стало разгораться. Я была занята закусочной — работала в две смены, меняла замок на служебной двери, и возвращалась к ритму готовки на профессиональной кухне. На моем предплечье появились новые ожоги после сражения с мясным рулетом, пластырь на большом пальце, я ошибочно приняла его за морковку… И смеялась как девочка-подросток всякий раз, когда входила в холодильное помещение. Ну вот, только подумала об этом и едва сдерживаю смех.

Когда я приехала на ферму Максвеллов, поля и парковка кипели бурной деятельностью, как в муравейнике. Я прихватила из закусочной кусок имбирного, пряного пирога для Лео и двинула по гравейке. Сегодня был день сбора коробок фармшеринга. Я кивком поприветствовала знакомых. Время давно перевалило за полдень, солнце низко светило на безоблачном небе. Группки людей толпились у машин. Создавалось впечатление, что здесь организован пикник «с грядки на стол». Дети играли с местными котиками, родители неспешно болтали с другими мамами и папами, легкая атмосфера всеобщего единения, казалось, была ощутима. Это ощущение мне было знакомо, но я никогда раньше в действительности не чувствовала его… всей душой. Поскольку моя семья владела самой популярной закусочной в нашей местности, то кто, как не я должен чувствовать свою принадлежность к этому месту? Но сейчас, когда несколько знакомых лиц улыбнулись мне, и несколько непринужденных дружественных взмахов рукой были отправлены в мою сторону, я ощутила что-то подозрительно напоминающее гордость за родной город. Хм. Интересно.

Люди выходили из главного амбара с огромными корзинами, заполненными разными видами продукции, коробками с яйцами, завернутым в бумагу сыром и грецкими орехами. С улыбкой на губах я направилась внутрь.

Там, в центре всего действа, был Лео. Я еще раз поразилась, насколько он красивый. Окружавшие его женщины тоже были сражены, и у меня возникло странное ощущение врезать им по… Лео свободно болтал с каждым, кто по очереди подходил за коробкой, расспрашивал про детей, раздавал рекомендации, что и с чем сочетается, рассказывал, что созреет в следующие несколько недель.

Женщины, ясное дело, ловили каждое его слово. Он был добрым, его улыбка — теплой, а предплечья — впечатляющими. Винтажная футболка с длинными рукавами «Beastie Boys» открывала его локти, загорелую кожу от работы на улице, потертые рваные джинсы низко свисали на бедрах. Когда он достал из багажника машины коробку с ревенем и поставил её на землю, показался кусочек его кожи на пояснице, и я заметила, что женщины стали активно обмахиваться листьями салата.

Лео взглядом обвёл толпу, и наши взгляды встретились. Его легкая улыбка сменилась сексуальной ухмылкой, от которой моё сердцебиение ускорилось. Он помахал мне через болтающую толпу, через женщин с салатом, и я почувствовала, как загорелись мои щеки, от того, что он выделил меня из толпы. Лео указал мне в направлении, где стояли деревянные упаковочные корзины.

— Привет, Сладкая Горошина, — произнёс он низким голосом, и мой пульс снова зашкалил.

— Привет, Альманцо, — все, что я смогла произнести. И он назвал меня опасной.

Он склонился ко мне.

— «Маленький Дом»?

— В точку. Ты фанат?

— Младшая сестра. Обычно она заставляла нас играть в «Маленький Дом» в большом амбаре, — ответил он. Его глаза засияли. — Ты прячешь что-то у себя за спиной? — спросил Лео, и я с гордостью протянула сладкое лакомство, принесенное для него. — Это мне?

— Кажется, тебе понравился ореховый торт, вот я и подумала, что тебе может понравиться что-то более пряное, — произнесла я достаточно громко для обдувательниц салатным листом. Это честная ставка.

Он ухмыльнулся, приподнял уголок пергамента и заглянул внутрь.

— Пахнет здорово.

— На вкус еще лучше, — ответила я и похлопала ресницами, как бы говоря «честное слово».

Лео кивнул, положил торт в холодильник позади стола, а потом повернулся ко мне, смотрел выжидающе.

— Готова?

— Думаю, да. Правда не совсем представляю, что нас ожидает. — Врушка. Ты точно знаешь, на что надеялась весь день.

— Всё просто, — ответил Лео, выходя из-за прилавка с ящиком в руках. — Мы идем за покупками. Справишься без меня? — спросил Лео, похлопав по спине парня, работавшего с Лео в паре, и протянул ему планшет.

Когда уводил меня из амбара, Лео указал на гигантские морозильники и холодильники за спинами работников.

— В зависимости от объема твоего набора, можешь выбирать все, что захочешь, естественно, сезонные продукты. Некоторые выбирают небольшие комплекты — только продукты, а иногда и определенные товары, например, грибы или консервированные томаты. Некоторые берут полный комплект, и получают белковые продукты каждую неделю. Иногда свинину, иногда говядину, всегда курицу: либо цыплят для жаркого, либо порубленную на части. Часто яйца и иногда сыр.

— Вы здесь ещё и сыр производите? — спросила я, пораженная масштабами производства.

— Здесь — нет. Но сотрудничаем с другими местными фермами, ведь мы хотим разнообразить ассортимент наборов. Наш партнер, Оскар Мендоса, работает на молочно-товарной ферме по соседству. Он поставляет нам сыр, молоко, масло и все прочие молочные продукты для наших покупателей.

Я огляделась вокруг, и заметила несколько корзин с большими, стеклянными бутылками молока, небольшими бутылочками с густыми, плотными сливками и упакованным в бумагу маслом, все со штампом «Молочно-товарная ферма Бейли Фоллс».