— Да, осведомлена, — простонала я. — Но лето…

— Да, ты приехала на лето. И только. Ты часто об этом упоминала. В сентябре ты превратишься в тыкву?

Я усмехнулась, но потом снова стала серьезной.

— Я часто упоминала об этом, потому что мне нравится, когда все четко и предельно ясно, и без грязных последствий после. Так что ты должен знать, что я не бросаюсь в омут с головой. Честно говоря, я совсем не подключаю эмоции.

Он прекратил поцелуи и посмотрел мне в глаза. Его взгляд был серьёзен. Казалось, он изучал меня, пытался выяснить, что у меня на уме, и то, о чём я возможно умолчала. Несмотря на то, что у меня уже были подобные разговоры с мужчинами, на этот раз я почувствовала совсем не привычную боль. Но я не успела над этим хорошенько поразмыслить — Лео кивнул. Его губы снова оказались на моей ключице, и боль исчезла. От прикосновения его губ моя кожа пылала, мои бёдра пришли в движение. Как раз в этот момент зазвонил телефон.

Я застонала и откинулась назад к столу, Лео оглядел кухню.

— Это что-то срочное? — Он опустил ладони чуть ниже моей талии, притянул меня к себе и крепко держал. Да, хочу еще ближе!

— Нет, не думаю. — Мои руки затерялись в его волосах, густых и шелковистых. Мы поиграли в молчанку, пока телефон прозвонил трижды, и наконец, звонок ушёл на голосовую почту. Мы с облегчением вздохнули в унисон.

Я нагнулась, чтобы поцеловать его в макушку, и он застонал.

— Сделай так снова, — пробормотал он в мою кожу.

— Так? — я повторила свои действия.

— Да, — он поцеловал вершину моей груди. — У меня появляется отличный вид на то, что у тебя под рубашкой.

Рассмеявшись, я шлепнула его по спине, слегка впившись в неё ногтями и процарапала путь вверх, к плечам. В ответ, он сжал мою талию чуть сильнее, а пальцы подобрались к очень чувствительному к щекотке местечку.

И снова зазвонил телефон. Да твою ж …

Я попыталась дотянуться до телефона, не вставая с его колен— не вышло. Гневно вздохнув, я оторвала свое тело от Лео. С усилием отошла на два шага, затем вернулась назад на два шага для поцелуя. Лео мгновенно потянулся ко мне и один поцелуй перерос в восемь, тринадцать… Телефон умолк.

Тринадцатый поцелуй был уже на полном ходу к двадцать-седьмому, телефон зазвонил в третий раз. Мне пришлось разорвать контакт наших губ большим пальцем, будто перемычкой.

— Сколько можно тарабанить, там что, пожар? — Я наконец-то отыскала телефон. Номер был мне не знаком.

— Рокси Каллахан? — спросил мужской голос.

— Да.

— Пожарная служба.

Не было никакого пожара. Если где-то срабатывала сигнализация, звонок автоматически поступал в местную пожарную службу. В нашем случае в местную пожарку поступил звонок от охранной компании, потому как служебная дверь в закусочной открылась, и сигнализация трезвонила на всю округу. Когда же я наконец была готова лететь туда, они уже вызвонили Карла, его номер тоже числился в списке номеров для экстренных случаев. Он уже был в пути. Из-за хлипкого замка и сильного ветра дверь открылась, но всё обошлось. Лео предложил прокатиться с ним к закусочной и самолично всё проверить, но Карл убедил меня, что всё было в порядке. Утром мне нужно будет позвонить слесарю, чтобы подобное больше не повторялось.

Мы с Лео вышли на улицу и направились к машине. Его рука покоилась на моей талии (такая тяжёлая и тёплая), она дарила мне ощущение поддержки и, божечки, возбуждения. Как же мне это нравилось!

— Спасибо, за ужин. Я мог бы сказать, что гребешки стали изюминкой сегодняшнего вечера, но…

— Если ты скажешь, что свёкла, я тебя…

— Конечно же я говорю о возможности одним глазком заглянуть под твою рубашку, — невозмутимо произнес он. — Но свёкла тоже была на высоте.

— Погоди-ка. Придёт время, и я доберусь до твоего кабачка, — подмигнула я.

— Иногда я немного тебя побаиваюсь. — Лео нежно обнял меня и смотрел с высоты своего роста. На небе сияла полная луна, создавая тени на лужайке. В лунном свете как раз-таки Лео выглядел опасным.

Вместо ответа я притянула его к себе и поцеловала. А затем ещё разок.

Глава 11

Несколько дней спустя Чед Боуман, пританцовывая вошел в опустевшую после обеденной смены закусочную.

— Как дела, моя подростковая Мечта? — поинтересовалась я, когда он уселся на один из стульев у барной стойки.

— А твои как, подросток, мечтающий обо Мне? — От его слов я разразилась смехом.

— Сдаюсь, сдаюсь. Помню, я вызубрила твоё расписание в старшей школе на три года вперёд. Я знала все школьные коридоры и закоулки как свои пять пальцев, поэтому крадучись пробиралась по ним, следуя твоему расписанию, чтобы хоть одним глазком на тебя взглянуть, — призналась я, имитируя руками бьющееся сердце.

— Я промышлял тем же, но моей целью был тренер Уитмор.

— О-о, какая пылкая влюбленность, — ответила я, вспоминая школьного тренера баскетбольной команды, который специально выискивал, покупал, а затем и носил самые обтягивающие и самые белоснежные шорты в нашем городке. Пока я вытирала столешницу, мой взгляд упал на часы Чеда.

— Всё! Мы закрыты! — сделав победный жест кулаком, я направилась к входной двери. — У моей школьной влюблённости есть особая привилегия остаться. Ничего, если я буду убираться, пока ты здесь?

— Я ненадолго, просто пришел ради торта. До меня дошли слухи, что в кои-то веки в этой закусочной стали подавать что-то, кроме вишневого пирога. — Он чуть шею не свернул, пытаясь заглянуть в витрину с десертами. Но там было пусто.

— Все так, но я продала всё до последней крошки, кроме… — я унеслась обратно на кухню, — … этого, — и вернулась с двумя кусочками южного карамельного торта.