Не отводя от меня взгляда, он слегка ударил по коробке.

— Салат… Несколько разных видов, включая новый красный сорт. Много петрушки и чеснока. Лук-порей, сельдерей и большую, толстую брюкву. И особенное угощение — первую клубнику. — Лео поднял небольшой, бумажный пакет с верхушки стопки, открыл его, а я заглянула внутрь. На дне приютилась горсть сочной клубники, укрытой ароматными зелеными листьями.

— Мм-м, — я вдохнула. — Пахнет летом.

— Правда? — переспросил он, достав из пакета одну маленькую ягодку. — Это новый сорт, который мы попытались вырастить в этом году — клубника со вкусом коричневого сахара. Урожай пока небольшой, но это самая сладкая клубника, которую я когда-либо пробовал.

— Да? — На первый взгляд, казалось, клубника как клубника.

— Давай. Попробуй, — сказал Лео, предлагая мне клубнику.

— Я не беру конфеты у незнакомцев.

— Это не конфета, и мы не чужие. Мы вместе красили.

— И падали пару раз.

— Именно, — кивнул он, снова предлагая мне ягодку. — Положи себе в рот.

— Это именно то, что говорят незнакомцы, — сообщила я, но открыла рот.

Он положил ее мне в рот, его глаза прищурились, когда я совершила крошечный вздох.

— Обалденная клубника.

— Согласен, — ответил Лео. Наши взгляды задержались друг на друге на какое-то мгновение, затем мы возобновили беседу.

— А где ты взял грецкие орехи? — спросила я, заглядывая в корзинку.

— На моей земле есть старая роща, и мы совершенно неожиданно обнаружили, что там растут грецкие орехи. Я стал добавлять их в фудшеринг, и людям понравилось.

[Фудшеринг — это система, в основе которой лежит идея рационального использования пищи. Приверженцы движения выступают за то, чтобы продукты ещё годные к употреблению, не выбрасывались, а отдавались тем, кто в них нуждается. Применительно к сельскому хозяйству эта идея работает двумя способами: 1 — волонтёры собирают пожертвованные продукты или денежные средства от покупателей рынка, на средства покупают продукты и передают в местные агентства по борьбе с голодом; 2 — снабжать местными свежими продуктами местные некоммерческие организации, например, школы, магазины и т. д. — прим. пер.]

Внезапно я воодушевилась и сказала:

— Я испеку торт с чёрными грецкими орехами! Я уже готовила его однажды, и смогу испечь еще несколько, в зависимости от того, сколько орехов ты мне привезешь.

— Мне кажется, что большинство наших разговоров так или иначе сводятся к орехам, — заметил Лео.

Я склонила голову на бок, мои мысли от густой глазури вернулись обратно к очень привлекательному фермеру, стоящему передо мной.

— Согласна. Как мы можем это изменить?

— Хочешь посмотреть мою ферму?

— Конечно. Должна ли я принести немного торта с орешками?

Он кивнул, и я заставила его накормить меня еще одной клубничкой.

Летняя влюбленность пришла так быстро…

Отработав обеденную смену, я достала несколько форм для выпечки и принялась за работу. Я использовала рецепт из старой церковной кулинарной книги, которую откопала на барахолке еще учась в школе. Я часто посещала барахолки и распродажи во дворах [продажа за бесценок подержанных или ненужных предметов домашнего обихода, проводимая рядом с домом — прим. пер.] ради подобных вещей — особенно ради старых кулинарных книг, по рецептам которых пекли выпечку для сбора средств с целью благотворительности, или для церковных собраний. Это были книги с загнутыми краями и изрядно потертыми страницами, но в них содержались рецепты, прошедшие испытания временем. Мясные пироги, курочка, пельмени, грудинка — все эти рецепты были собраны здесь не случайно. Но моими любимыми были десерты, в частности торты. Такие как, например, традиционный белоснежный трёхслойный кокосовый с чёрными грецкими орехами.

Я с лёгкостью нашла нужный мне рецепт в этой поваренной книге, потому как он размещался на самой потёртой странице. Заляпанные и забрызганные страницы указывают на рецепты, по которым готовили очень часто — ещё одно доказательство, что рецепт хорош. И нужный мне рецепт не был исключением. Его добавила в поваренную книгу Методистской церкви Майра Оглеси из города Латроб, штат Пенсильвания. По этому рецепту этот торт готовили несколько поколений моей семьи. Моя мама своими руками собирала орехи с деревьев, которые посадила ещё моя бабушка, и очищала их от кожуры у камина.

Всё это было мне по душе. Мне нравилось, что кулинарная книга вся в жирных пятнах и в шоколадную крапинку. Только представьте, кто-то сотни лет назад сидел перед камином и очищал грецкие орехи от скорлупы. Вот, например, «Квилт» [ «Лоскутное одеяло»] может поведать историю, такими же возможностями обладают и рецепты. Держа в руках такую умудрённую годами поваренную книгу, можно почувствовать себя детективом и узнать побольше о тех людях, которые записали этот рецепт и готовили по нему. Какие слова были использованы в рецепте «жир» или «масло», «маргарин» или «олео». Термин «олео» использовали люди определённого возраста, и, опираясь на одно лишь это слово, я могла с лёгкостью датировать рецепт. Как-то мне посчастливилось найти старую коробку с рецептами, которые были написаны на карточках от руки, я была поражена каллиграфией. Раньше люди писали под наклоном прописными буквами. И что самое невероятное, делали это намеренно!

Изюминка их состояла в том, что написанные пропорции были понятны лишь членам семьи, владеющим этим рецептом. «Две полные ложки ванили (используй старую ложку, покрытую синей эмалью)». «Три капли уксуса из зеленного, стеклянного кувшина». «Добавить столько соли, чтобы лицо дяди Элмера уж точно скривилось».

Торт с чёрными грецкими был любимым «произведением искусства» не только для миссис Майры Оглесби, но и для всех, кто готовил его по этому рецепту для своей семьи или друзей. Из всех рецептов, которые встречались мне на моём жизненном пути, этот был и остаётся самым любимым. Торт получался высокий, трёхслойный, посыпанный грецкими орехами и корицей. Изюминка его также заключается в особом аромате, который достигается при добавлении стакана обезжиренных сливок и кокосовой стружки, которым был пропитан весь торт. И, конечно же, глазурь из вкуснейшего сливочного сыра, получаемого, если взбить яичные белки.