«Скажи ей правду, лорд Янир, — голос Райдена внезапно раздался у него внутри. — Верь в нее, даже когда сомневаешься в себе. Открыв ей ее, ты станешь только сильнее, а не слабее».

Подняв голову, он заглянул в глаза своей леди и произнес.

— Пока мы спали, меня вознесли на небеса, — он почти прошептал свое признание, что Эбби пришлось напрячься, чтобы услышать его

— Что? — глаза Эбби распахнулись от удивления от услышанного, но она не отстранилась.

— Пока мы отдыхали, супруг Богини, Райден, вознес меня на небеса… Потому что, кажется, твои слова… заинтриговали его.

— Мои слова? Что я могла сказать такого, что могло бы заинтриговать Бога? — Эбби попыталась вспомнить, что она ранее сказала.

— Это был твой комментарий обо мне… о моем теле, — Янир почувствовал, как его кожа начинает заливаться жаром.

— Ты хочешь сказать, что это были мои слова о том, что только Богиня могла создать нечто столь же великолепное, как тебя?

— Да, и тебе было интересно, кто ее вдохновил.

— И что?

— Что «и что»?

— Ты выяснил, кто был ее вдохновителем?

— Ну, да. Ее пара…

На лице Эбби появилась еще большая степень удивления, и она заставила себя подняться, широкая улыбка появилась на ее лице.

— Бог! Она сделала тебя по образу и подобию Бога!

Янир кивнул, покраснев еще больше.

— А это? — ее улыбка исчезла, когда она наклонилась и подняла крил.

— Я был обнажен, когда Райден… забрал меня, и он не хотел, чтобы его Богиня видела меня таким.

— Ну, с этим я могу согласиться! — воскликнула Эбби. — Богиня она или нет, но никто не увидит того, что принадлежит мне.

Янир несколько раз открыл и закрыл рот от шока, прежде чем смог заговорить.

— Эбби…

— Ты думал, я тебе не поверю. Если бы не это, — она слегка потрясла крилом. — Ты бы никогда мне не рассказал?

— И да, и нет, — ответил он и увидел боль, промелькнувшую в ее глазах, прежде чем она протянула ему материю и поднялась с дивана.

— Думаю, этим все сказано, не так ли? — она подошла к окну и невидящим взглядом уставилась на темный пейзаж. — На кровати новые простыни. Тебе нужно отдохнуть. У тебя был долгий день.

— Эбби, — Янир медленно поднялся и последовал за ней. Ему физически причиняло страдание расстояние, которое внезапно возникло между ними, и он не имел в виду комнату. Он причинил ей боль. Его правда ранила ее, как и его молчание. Что ему нужно было сделать? Как он мог это исправить? — Мне очень жаль, Эбби, — он осторожно положил руки ей на плечи, притянул к своей груди, и, хотя она напряглась, не отстранилась. — Я должен был рассказать тебе все сегодня утром, но… — он подыскивал слова. — Никто никогда не верил в меня так, как ты. Даже мой манно. Ты выбрала меня, когда могла заполучить любого мужчину в Империи. Говорила со мной. Выслушала меня. Отдыхала со мной. Ты видишь во мне больше, чем я есть, и это заставляет меня хотеть быть кем-то более важным… но… я все еще просто Янир, третий отпрыск своего манно… и если я когда-нибудь подведу тебя…

— Ты все равно останешься мужчиной, которого я люблю, — Эбби медленно повернулась в его объятиях, глядя на него. — Я не жду, что ты будешь идеальным, Янир. Нет. Возможно, когда-нибудь я тоже могу разочаровать тебя. Что ты будешь делать, когда это случится? Ты отошлешь меня?

— Никогда! — Янир крепко прижал ее к себе, словно боясь, что она исчезнет. — Ты моя и только моя, ничто никогда не изменит моих чувств к тебе. Ты — моя жизнь! Моя — любовь!

— Ты любишь меня? — Эбби почувствовала, как ее глаза наполняются слезами, он никогда раньше не говорил ей таких слов.

— Конечно, да! — его тембр голоса смягчился, когда он увидел ее слезы. — Ты ведь знаешь это, Эбби.

— Ты никогда раньше этого не говорил, — она спрятала лицо у него на груди, обняв его.

Янир нахмурился, глядя на нее сверху вниз, и вдруг осознал, что ведь она права.

— Мне жаль, моя Эбби. Я столько раз повторял это про себя, что мне казалось, что я уже это сделал.

— Я… я так и думала, но слышать это… Слова имеют силу, Янир. Они могут причинить вред или исцелить.

Янир вспомнил все обидные слова, сказанные ему за всю жизнь. Слова, которые заставили его думать хуже о себе, о своей семье. Его Эбби была права.

— Это правда, Эбби.

— Вот почему мне было так больно сегодня утром, когда ты отказался рассказать мне правду о криле, — Эбби подняла голову, встретившись с его глазами. — Я хочу, чтобы ты рассказал мне все, Янир, и знал, что я не буду думать о тебе хуже, даже если у тебя нет ответов на все вопросы. Наступит момент, когда тебе понадобится помощь, и я хочу быть рядом, чтобы помочь тебе, как ты был там, чтобы помочь мне, даже если эта помощь будет в том, чтобы просто выслушать о чем-то.