— Я тоже, — улыбнулся я, — в отличие от дочери, с тобой я хоть общался и удалял свое внимание, хотя бы на этапе создания.

— Ей тебя не хватало, — Скал тоже понюхал цветок, — но она живо интересовалась всем, что касалось тебя.

— М-да… Сам-то как? Чего отшельничаешь?

— Да надоело, — Скал махнул рукой и помолчав, продолжил о другом, — Я тоже тебя все ждал и искал… Хотел задать вопрос — зачем ты меня создал. Затем понял, что и люди и все остальные разумные периодически задаются этим вопросом — зачем кто-то их создал, и понял, что это не тот вопрос, на который стоит получить ответ. Искать его можно и может быть даже надо, но самому, так как поиск позволяет развиваться.

— Сам уже не ищешь ответ?

— Когда-то перестал, потому, что решил, что это не имеет смысла. Будь ты червяком в земле или архимагом — ты суетишься в рамках окружающего мира, подчиняясь его законам, которые, как я убедился, непреложны и непреодолимы.

— Уверен? — я с интересом посмотрел на него и прицепил себе цветок на лацкан, чтобы его тонкий запах постоянно доносился до моего носа.

— Преодолевая известные тебе границы, ты лишь переходишь на другой уровень, который так же имеет свои ограничения и ты тратишь больше усилий и энергии, чтобы преодолеть новые границы. В какой-то момент я решил, что оно того не стоит. Вот ответь мне, прав ли я? — он повернулся ко мне и уставился своими совершенно натуральными эльфийскими глазами, в которых отражалась вселенская тоска и намек на надежду.

Я улыбнулся.

— Что ж… Ты дошел до уровня развития, на котором любой разумный начинает задаваться извечными вопросами — кто я, зачем я, какой в этом смысл. Только ответить на эти вопросы некому, кроме как найти их самому. Любой, кто скажет тебе, что он знает ответ — лжет. Или искренне заблуждается, считая, что его рецепт подходит всем. А вот принципами поиска смысла жизни можно делиться. Их количество ограниченно и они более-менее понятны многим. Кроме того, они дают хоть какой-то смысл существованию.

— А у тебя какой принцип? И подойдет ли он мне? — Скал даже наклонился, чтобы не пропустить ответ.

Я немного подумал.

— Наверное, мне больше подходит принцип, придуманный в моем мире: «Делай, что должно и будет, что суждено». Это в плане действия в рамках мира, в котором ты существуешь и живешь, во взаимодействии с другими людьми по тем правилам, что они придумали для общежития. А смысл жизни моей на данный момент как раз и состоит в том, что ты отбросил, посчитав за бестолковую беготню на месте. Его хорошо выразил один поэт:

Меня ведь не рубли на гонку завели,

Меня просили: — Миг не проворонь ты!

Узнай, а есть предел там, на краю Земли?

И можно ли раздвинуть горизонты?

(Высоцкий)

— Самое главное в последней фразе. А подойдет ли это тебе или нет — не могу сказать. Но ты можешь все-таки попробовать. Ничего нового я тебе не сказал, но такова жизнь. Смысл своего существования в ней каждый ищет себе сам. Чего и тебе желаю. Заканчивай свое отшельничество, раз оно не привело тебя к нахождению смысла жизни, значит ты просто не готов еще. Возможно ты не раз еще будешь уходить от людей. Но знаешь, что?

— Что?

— Без живых разумных смысла точно ни в чем нет! — я хлопнул его по колену и растворился в воздухе.

Скал еще долго сидел, осмысливая разговор. В конце концов решил, что попробовать стоит. И в первую очередь можно попробовать взять на вооружение принцип действий отца и за временную цель — узнать, «И можно ли раздвинуть горизонты?». Кто знает, может это действительно хороший принцип осмысления жизни, а там можно будет и свое придумать, главное он вроде бы понял.

И как освящение его решения, ему на колени упал еще один цветок мэлорна.

— Да, Ника, — Скал встал, — тебе бы это точно понравилось.

Ник

Системный Бюрократ был тем еще типчиком. Искусственный Интеллект, что крутился в нем, когда понял, что ничего не может сделать с вторжением извне, запустил систему уничтожения информации. Нет, не всей, и он не терял в результате своей работоспособности, но вот накопленную инфу по Лунгрии в первую начал тереть. Я, конечно, пресек это, но многое было потеряно. На удивление информации было много и тереть он ее начал с конца, как я сначала подумал, так что посмотреть, что он делал во время моего нахождения на Лунгрии в прошлый раз, я не смог — он это потер уже, как частично и то, чем занимался в мое отсутствие.

Еще в Бюрократе отсутствовала информация с начала его существования, видимо процесс стирания информации все-таки шел с двух концов — с начала и с конца, хотя на мой взгляд можно было все это сделать мгновенно, но мне же лучше. А буквально последние дни Дронта на удивление сохранились. Там тоже было много расчетов — Дронт и Бюрократа задействовал в них. Алиела с удовольствием все это себе скопировала — она использовала свои вычислительные возможности с которыми я синхронизировал созданный для ее игрушек инфосервер, на котором и развернул соответствующее программное обеспечение атлов, «понимающее» их форматы данных и протоколы. А исследовательские инструменты крутились на ее компах. Пока так было проще реализовать, потом что-то получше придумаю.