И снова я вынырнул из омута темноты через непонятный отрезок времени. Вокруг по-прежнему плескались все оттенки серого, разлитые между темнеющими стволами деревянных великанов.

Боль в теле значительно уменьшилась, что не могло не радовать. Но настроение портило поведение дварфа, обнаружившегося рядом. Темный помешивал в котелке вкусно пахнущее варево, и делал вид, что не замечает моего пробуждения. Не знаю, что он затевает, но пока лучше осмотреться, чем привлекать его внимание. Хотя, я больше чем уверен, он все видит, просто дает мне собраться с мыслями. Не самый плохой вариант. Во всяком случае, я нужен ему живой. Пока что живой.

Из заметных изменений — новая поляна, значительно больше предыдущей. Пусть я был далеко не в лучшей кондиции, но пребывание Гранях быстро учит осторожности. Так что мониторю ближайшую округу на одних рефлексах и в любом агрегатном состоянии. Орка поблизости нет. А вот это настораживает. Несмотря на прожженную меркантильность этой личности и полный пофигизм к моим мучениям, веры ему однозначно больше. Просто потому, что зеленый куда менее мутный.

Рефлекторная попытка активировать схему, чуть не вышибла едва держащуюся в теле душу на райские просторы. Носом хлынула кровища, в голове загудел тревожный набат, а дварф, матерясь на иностранном, мгновенно оказался рядом, вливая в меня … горячий бульон!

— Амате! Раст амате до нир! — и переходя на нормальный — Глотай, самоубийца рырхов! Выпороть бы тебя, да ведь загнешься в процессе.

Благодарно кивнув, откинулся на запашистый, но колючий лапник лежанки. Горячий, наваристый бульончик, действительно очень помог, почти сразу уняв звон в ушах. Или это психосаматика постаралась?

Не зря же еще из глубин веков моей реальности, тянется поверье, что куриный суп отлично ставит на ноги. Безусловно — полнейший бред! Он просто дает силы организму дальше бороться с засевшей в нем гадостью. Максимум снимает симптомы ОРВИ. Но никак не лечит. Хотя, горячая жижа в исполнении дварфа, переплюнула куриный бульон на две головы. Не только уняв звон, но еще и закупорив фонтан юшки шедшей носом.

Пока сбирал мысли в кучу, Гэдэт решил немного прояснить ситуацию.

— Ром, я понимаю, что у тебя сейчас целый ворох вопросов. И поэтому сразу хочу предупредить, выворачиваться перед тобой на изнанку не собираюсь. Так что отвечу ровно на те, которые посчитаю нужным. Дальше сам решай, по пути нам или нет.

Ну, что-ж, можно поговорить по душам. На темной поляне посреди мрачного леса. В предельно хреновом состоянии. С мутной личностью, которая сама задает правила игры. Почему бы и нет?

— Кто ты? — банальный, казалось бы, вопрос, но ответ на него даст мне просто прорву информации.

— А ты сам, как считаешь?

— Нет, в угадайку играть мы не будем. Это я тебе нужен, не наоборот! Еще раз, кто ты?

— Темный дварф. ХалфГэдэт.

— Врешь!

— Нет. Здесь меня знают под этим именем.

— Странный у нас разговор. Но, хорошо. Идем дальше. Для чего я понадобился тебе?

— Так сложились обстоятельства. Позволю заметить, что я тебе нужен намного больше.

— Серьезно?

— Вполне. Или ты думаешь, что выживешь в Гранях с навыками из твоей реальности?

— Допустим. Но кто мешает найти менее загадочного тренера, без десятка слоев подоплеки?

— В лесах пятого круга? Ну, давай — отправляйся на поиски…

— Мы на пятом?!

— Твои поклонники оказались весьма настойчивыми. Похоже, у Берса серьезно сорвало крышу, раз он бросил почти всех последователей на охоту за твоей головой.

— Ладно, пока оставим этот вопрос. Я еще на предыдущие не услышал ответа.

— Я же сказал…

— Обстоятельства изменились — прервал я дварфа.

— Давай, коротыга, излей душу — за спиной темного вырос орк, прижимая к его затылку дуло револьвера.

Да, своего зеленого напарника я заметил еще до начала беседы. Ну, как заметил. Скорее, КоБейн специально подставился, мелькнув среди кустов на грани видимости. Собственно, поэтому я и решился на разговор с мутным коротышкой. Оставалось только дождаться, пока кавалерия подберется ближе, организовав силовую поддержку. Теперь посмотрим, кто будет устанавливать правила.

Гэдэт даже не вздрогнул! Отлично владеет собой. Что, в общем-то, не удивительно. В Гранях он сторожил ничуть не меньше орка, пусть и пытается доказать обратное. Но со стволом у виска уже куда сложнее юлить. Однако дальше события понеслись вскачь. Мгновенно вырвав из моих рук, хлипкие нити контроля над шаткой ситуацией.

— Алита, не стоит. Все же свои, как-никак.

После спокойных слов дварфа, глаза орка медленно поползли из орбит. В это же время, за его спиной, буквально из неоткуда, проявился силуэт рааш, сжимающей в руках клинки, замершие в миллиметре от зеленого кадыка. Шах и мат. Вернее — пат. Можно, конечно, устроить бойню. Скорее всего, я даже переживу ее. Вот только застрять на пятом горизонте, раненым, в одиночестве — все равно, что подписать себе смертельный приговор. Мучительный, неотвратимый.