Парой часов ранее. Один из удаленных астральных карманов.

Дварф мерно вышагивал из стороны в сторону, попутно распекая двух наставников, словно малых детей. Впрочем, поступки последних, с его точки зрения, не слишком отличались от капризов младенцев. Его настолько взбесило поведение этой парочки, что он даже не удосужился сменить форму на привычную для этих мест. Так и остался в аватаре темного. Только бешено сверкающие глаза характерного цвета, серые, с ультрамариновыми искрами, выдавали истинную сущность Изначального.

— Ну, что, долбоклюи? Как до такой жизни докатились? Вечность надоела? Так что-то быстро, и полсотни веков на двоих не набрали.

— Мы…

— Что вы?! Два ушлепка! Накачали в него дурной мощи и пустили погулять на перекресток! Личинки бога, весло вам в дышло!! А если бы он в разнос пошел? «Ой, мы десяток спряженных реальностей прое*али! Простите, больше так не будем…» Так да? Дебилы!!

— Его опекают.

— Кто? Эта меркантильная клыкастая жаба?! Ходер, лучше молчи, а то точно на лодке прокачу! За так — без монеты, чисто по доброте душевной!

— Мы следили, Изначальный. Тем более его стабилизировали — из темной взвеси сформировался силуэт сущности, не уступающей Харону ни мощью, ни рангом.

— А! Здравствуй, здравствуй, хрен мордастый! Явился. В курсе, значит. А я все голову ломаю, чего ты эту парочку отморозков шальных под крыло сгреб.

— Долгое пребывание на тверди не пошло тебе на пользу, брат.

— Серьезно? Только это беспокоит?

— Я же сказал — он стабилен.

— Да вот буй, по всей твой уравновешенной морде!!! — буквально взревел дварф, тот факт, что орать приходилось снизу вверх, нисколько его не смутил и с настроя не сбил — Хорошо, что я рядом оказался, Видар! А то, что он не обучен — фигня. Подумаешь, мелочь какая. Если парня прижмут, те же Берсовы ребятки, как считаешь, он покорно в землю ляжет, или интуитивно потянется к силе? Что сбледнул, мстительный ты наш? Поплохело? То-то же.

— Но это еще не все — дварф не собирался давать никому вставить и слова — я вот чего понять не могу, неужели так на идиота смахиваю?

— Ты о чем, паромщик?

— О ваше детской «многоходовочке», в обход меня. Напомнить, кто под моим покровительством, и какие у них проблемы?

— Ты хочешь сказать, что…

— То! И даже не пытайся трындеть о неприкасаемости закрытого пласта, и так ясно — стороной не пройдет, придется включать в веер и осваиваться, причем с колес еще до вскрытия этой консервы. Всемилостивая Душа, за что мне все это?!

— Этого не было в планах.

— У тебя — нет.

— Что ты хочешь сказать?

— Только то, что уже сказал, да Лакки?

После этих слов Боб весь как-то скукожился, а вот аура Видара наоборот, полыхнула недобрым, багровым, отсветом.

— Шею ему только не сверни, братишка — усмехнулся дварф — мальчик перспективный, если отучить жопой решения принимать. И раз уж я в теме, добавьте еще одну гирьку на вашу чашу весов, не так все кисло станет.

— Мы рады тебе Харон.

— Еще бы. Дрим-тим «Отморозки», чесоточного скарабея в печень! Это же надо, таким буром да с нахрапа на хаосистов переть. Ладно, пойду, пригляжу за учеником твоего отбитого послушника. Одного зеленожопого там явно маловато будет. Если что кричите громче, я в последнее время глуховат стал.

Только то, что портал из водопадов ведет в отлично защищенную крепость, а не чистое поле, спасло мою драгоценную тушку. Нападающим пришлось нычковаться на местности и в условном удалении от стен форпоста. А не тупо окружить точку перехода и жахнуть разом со всех стволов. Или еще проще — заминировать, да и потягивай себе коктейль, поигрывая взрывателем в ожидании жертвы.

Хотя, в общем-то, для бродяг, это не проблема — залечь на местности и подождать. Но вот незадача, я уже не настолько сопливая зелень, засек засаду, пусть и поздно для отступления. Спасибо привычке врубать умение по делу и без. Так что, когда куцые придорожные кусты взбрыкнули индикаторами целостности, я без раздумий ушел в перекат, а затем, по ломанной траектории, кинулся к ближайшим зарослям. Мои маневры отмечались слегка запаздывающими земляными фонтанчиками, взметающимися в местах попадания свистящих поблизости пуль. Толи, нападающие, не ожидали от меня такой прыти, толи аура Наставника постаралась. Однако отделался я порванной курткой и касательным, но унизительным ранением левой ягодицы. Сложно будет объяснить постороннему характер раны. Если выживу, конечно.