Быстро скинув мешок, только мешаться будет, сковывая движения, пристроился чуть сзади и правее напарника. Отморозки (а кем они еще могли быть?) заметившие мои эволюции, дружно грохнули раскатистым смехом.

— Малой, валил бы ты, к тебе претензий нет. Пока. А со совей пукалкой, иди клопов кошмарить.

— Один — два раза пальнуть успею. Как, сумеешь переварить заряд картечи с пяти метров в пузо?

— Это если попадешь.

— Попаду, а если повезет, то и двоих сразу срежу — я демонстративно поправил повязку покрывающую знак наставника, причем так, чтобы эти трое успели заметить радугу.

Не то чтобы я застращал местных гопников, но неуютно им все же стало. А тут еще КоБейн подлил масла в огонь, вытащив какой-то знак из-под кольчуги. Вот при виде его все трое дружно побелели, а самый говорливый рванулся в ближайший переулок, бросив своих подельников. Впрочем, далеко не ушел. Одиночный выстрел резанул по ушам, гулким эхом отражаясь от стен ближайших зданий. А убегающая фигура лишилась головы. Жопу рырха мне дышло!

Только сейчас я заметил в руках КостоломаБейна пистолет. Архаичный, барабанный револьвер весьма нескромного калибра. И эффект от его умелого использования я видел собственными глазами. Пока я ошалело пытался понять, что же произошло, орк негромко бросил, белой словно мел, гопоте:

— Если у Ирвина кишка тонка для встречи, то пусть не тявкает. Пшли вон, подхвостье рырха.

И уже мне:

— Пошли парень, с меня пиво.

Спокойно покинуть место происшествия нам не позволили. Чуть ли не из воздуха появились здешние законники, шустро взяв в оборот всех участников конфликта. Мне и наезжавшей шпане — шустро скрутили ласты за спиной, да так, что слезы из глаз брызнули. Костолома тоже попытались заломать. Но ветеран, это вам не три обгадившихся новичка. Не дался. А потом стражи рассмотрели медальон, все так же болтавшийся на цепочке поверх кольчуги, и отступили. Видимо цацка о чем-то говорила правоохранителям ГраньСтана. Старший патруля уважительно поклонился клыкастому гиганту, перебросился с ним парой слов и помрачнел. Потом опомнился и дал команду разогнуть меня болезного. Слава каменным яйцам Кульчака — мышцы спины уже противно ныли от напряжения.

— Приношу свои извинения, кой. Мастер прояснил ситуацию. Действовать по-другому мы не имели права, прошу понять, и не держать зла. В качестве компенсации, и в благодарность за помощь в усмирении нарушителей — Вам предоставлен одноразовый бесплатный допуск к Мастеру умений. А теперь, извините — служба.

Не прошло и нескольких минут, как на месте стычки остались только я и орк. Порядок в поселении восстановлен, следы кровавой расправы прибраны, нарушители пойманы. Жизнь снова потекла в прежнем русле. Шустро работают у них полицаи.

— Расскажешь? — когда мы устроились за столом в «ЗаГранью», попытался я разговорить зеленого.

— О чем?

— Ну, отморозки эти, Ирвин, висюлька у тебя под кольчугой…

— Нет. Если дорастешь — сам все узнаешь. Сейчас тебя это не касается.

— Серьезно?! А если этот Ирвин завтра еще команду пришлет, но уже по мою душу?

— Нет. АлчныйИрвин, конечно то еще дерьмо рырха, но ты ему не интересен.

— А ничего, что я как бы тоже засветился в потасовке?

— Это были нанятые убогие. Новички, самомнение которых бежит впереди них. Не угроза. С такими ты и сам справишься после похода в котел, даже без помощи дара Наставника. А серьезные команды пачкаться не станут. Слишком мелко для них.

— Не могу сказать, что ты меня успокоил.

— А я и не старался. Я тебе не нянька. Сделаем дело и разбежимся. Мой интерес ты знаешь.

Ой, темнит КоБейн, темнит. Если бы интерес ограничивался только походом. Ну, хорошо, несколькими походами, хрен бы со мной так возились. Что-то здесь сильно не так. Но напрямую спрашивать без толку — все равно не ответит. Значит, нужно включать голову и пытаться докопаться самостоятельно. Вот только слишком мало информации и низковат уровень понимания реалий, для хоть сколько-нибудь достоверного вывода. Пока нам с орком по пути, причем непонятно, кто кому нужен больше. Но придется быть настороже и линять при первых признаках угрозы.

Вечер прошел спокойно. Но это к лучшему. Последние сутки стали настоящим испытанием для моей бедной психики. Подозреваю, что без вмешательства Наставника, будь он трижды неладен, не обошлось. Иначе сложно объяснить всего один нервный срыв, хотя событий за двадцать с лишним часов хватило бы на пару лет земной жизни. И даже сейчас, лежа в снятой комнате, в темноте и одиночестве, не чувствую желания биться головой о стену в истеричном припадке. Возможно, до конца я еще не осознал степень попадалова. Да и рырх с ним! Спать. Завтра, сто процентов, из меня все соки выжмет эта наглая рожа, по недоразумению числящаяся в партнерах.

Рассвет, кое-как пробившийся через плотную серую взвесь облаков, застал меня в позе пьющего коня — выкорчевывающим очередной особенно ценный корень чавколиста. Убил бы того, кто скупает их по половине шарда! Чертово растение прорастает с глубины полуметра, а корневая система раскидывается по окружности диаметром с десяток шагов. Час, чертов час махания лопатой, родственницей саперной, ради сердцевины этой гадости.

До этого была загонная охота на стаю туманников. Как следует из названия — мелких пакостников с дымчатой шкуркой, прекрасно чувствующих себя именно в стелящемся над землей утреннем тумане. Их железы — основополагающий ингредиент стазис амулетов, пользующихся огромным спросом среди торговцев скорпортом из-за относительно низкой стоимости, но широких возможностей для применения. Вот спрос на запчасти туманников никогда и не падает. Противные уродцы, стрелять по ним не стоит — хрен попадешь в едва видимые силуэты, так что пришлось работать ятаганом. А мой уровень владения этим колуном оставляет желать лучшего. Как результат — ноги, от лодыжки и до колена, противно зудят от мелких, но многочисленных укусов.