— Если он настоящий, то приводи его во дворец, побеседуем, — проговорил Оташ.

— То есть ты не возражаешь, чтобы я пошёл в «Дом сладостей»?

— А если я скажу, что возражаю, ты не пойдёшь?

— Не пойду.

— Отлично, я возражаю, ты никуда не идёшь.

— Таш!

— Знаешь сказку про девушку, над которой мачеха издевалась и не пускала на праздник?

— Это где она заставила её перебирать просо?

— Именно. Так вот сначала ты ответишь на письма, которые лежат у меня на столе, а потом, если успеешь, пойдёшь в «Дом сладостей».

— За ту девушку птички всё сделали и мышки. Кто за меня письма напишет?

— Не мои проблемы. Ты меня слышал.

Сказав так, Оташ развернулся и зашагал обратно во дворец. Юрген поспешил за ним, и уже на месте, забрав все письма в свои покои, распорядился позвать к нему Нарана и Карсака. Когда оба пришли, Шу поделил письма на три части и объявил:

— Составляем ответы от моего имени и отдаём мне на подпись.

— Надеюсь, за вознаграждение? — поинтересовался Наран.

— Обижаешь. Конечно, да.

Примерно через полчаса в покои заглянул Оташ и увидел следующую картину: за столом сидели Наран и Карсак и старательно что-то писали. Сам же Юрген расположился на постели и тоже занимался письмами, подложив под бумагу толстую книгу.

— Кто из них птичка, кто мышка? — с улыбкой спросил шоно.

— Наран — птичка, а Карсак — хомяк, — ответил Шу.

— Мы всё слышим, — заметил думен.

— Я не возражаю, — проговорил Карсак. — Хомяки очень запасливые.

Закончив с письмами, Юрген надел свой выходной костюм с серебряными запонками и брошью в форме волчьей головы и направился в «Дом сладостей». По пути он встретился с Альфредом и Элинором, и в кондитерскую они зашли уже все вместе. Ким встретил их в образе Кимико в чёрном парике со шпильками и длинном расписном вафуку.

— Приветствую вас в «Доме сладостей», — с поклоном произнёс он.

— Давай без церемоний, — ответил Альфред. — Ясновидящий пришёл?

— Да, я проводила его в отдельную комнату и попросила подождать.

— Идём, — кивнул Брунен.

В комнате их ждал мужчина лет сорока с пышными тёмно-русыми волосами, чуть раскосыми глазами и маленьким носом, цвет его кожи был светлее, чем у большинства сарби. Юрген принял его за сивара, хотя одет он был в традиционный для сарби дэл.

— Добрый вечер, — проговорил Шу и представил себя и своих друзей. — Нам сообщили, что ты желаешь помочь в поиске убийцы.

— Здравствуйте, господин визирь и господа сыщики, — учтиво поклонился мужчина. — Моё имя Сармас. Я действительно могу помочь вам.

— Откуда ты прибыл? — спросил Альфред.

— Я родом из сиваров, но пару лет назад я покинул поселение, потому что услышал зов.

— Что за зов?

— Это трудно объяснить. Я просто слышал его. Я знал, что мне нужно идти. Это произошло в одну из ночей, когда я вдруг понял, что слышу, как меня зовёт на помощь мальчишеский голос. Я пошёл на него, и оказалось, что на краю поселения мальчик упал в засохший колодец. Вышло так, что я спас ему жизнь. Кто бы пошёл к этому колодцу? С тех пор я не перестаю слышать зов и следую за ним. Так я пришёл в Шаукар.

— И что же ты слышишь теперь? — поинтересовался Брунен.

— Мужчина, которого отравили, знал своего убийцу, — ответил Сармас. — Он кричал его имя, а я услышал.

— Поведай же нам его.

— Варида.

— Это странно, — подала голос Кимико.

— Ты знаешь её? — спросил Юрген.

— Это одна из наших девочек, но её даже не было в доме в ту ночь. Она приболела и осталась в квартире, которую они снимают вместе с подругой. Подруга как раз работала.

— Давайте поговорим с ней, — предложил Шу.

— То есть ты уже ему веришь? — спросил Альфред.

— Элли, ты общался с Варидой? — задал вопрос Юрген.

— Да, — кивнул тот. — Её соседи дома видели. Здесь в ночь убийства её не было.

— В чём был яд, ты случайно не знаешь? — Шу повернулся к Сармасу. — Что такого съел или выпил Агсар перед смертью?

— Он пил вино, — ответил сивар. — Оно было красным.

— В комнате не было ни бутылки, ни бокалов, — проговорил Элинор. — Значит, убийца забрал их с собой.

— И ты тоже ему веришь? — возмутился Брунен.

— Я просто рассуждаю, — ответил Акст.

— Могу я увидеть какие-нибудь личные вещи Агсара? — спросил Сармас.

— Это ещё зачем? — отозвался Альфред.

— Отвечу, если увижу.

— Сейчас, — сказала Кимико, вышла и вскоре вернулась с часами на цепочке. — Держи.

Сармас взял часы, закрыл глаза и проговорил:

— Вина здесь никогда не было. Он выпил его не здесь.

— То есть как не здесь? — спросил Брунен. — Лекарь ясно сказал, что яд быстродействующий.

— Не здесь, — повторил сивар. — Он вернулся сюда и уже здесь умер. Но вина здесь не было.