Деревянко посмотрел на Северова, тот кивнул и бросил через плечо:

– Слон! Забери раненого офицера!

Перехватив взгляд Хирохито, Деревянко пояснил:

– Я уполномочен вести переговоры, а командует сейчас генерал Северов.

В это время старший сержант Арбузов, по прозвищу Слон, двухметровый детина с ручным пулеметом на плече, подошел к дому и, отодвинув хозяина усадьбы, прошел внутрь. Пожилая японка, по-видимому жена хозяина, показывала ему дорогу. Вскоре раздалась какая-то возня, вскрик, после чего Слон появился с бесчувственным японским офицером на плече. Семенившая сзади хозяйка дома несла катану в ножнах, очевидно принадлежавшую лейтенанту.

– Пришлось успокоить, – проворчал сержант, – еле живой, а железякой своей ковырять пытался.

– Вообще-то, он хотел не тебя, а себя зарезать, – ухмыльнулся Петрович, послушав, что говорит хозяйка дома своему мужу.

– Да и хрен с ним! – сказал Северов и добавил по-английски. – Быстро по машинам!

Семья императора разместилась с двух доджах, в третий сел Деревянко, там же разместили раненого японского лейтенанта, после чего небольшая колонна из трех машин и пяти мотоциклов быстро уехала в сторону места посадки, а взвод осназа, Северов, Булочкин и Гладышев заняли оборону по сторонам дороги, на которой уже показались грузовики с солдатами. Впереди ехали две легковые машины, очевидно с офицерами-заговорщиками. По ним и отработали из двух пулеметов. Еще два пулемета и два гранатомета ударили по первым двум грузовикам. Место было выбрано удачно, увидеть осназовцев в маскхалатах в густых зарослях было практически невозможно, а канавы и заборы по бокам мешали японцам маневрировать. Отстрелявшись, осназовцы тут же отошли и, не дожидаясь дальнейших действий японцев, и побежали уже знакомой дорогой к самолетам. Преследовать их противнику было невозможно, пока не удастся убрать с дороги горящие машины. Обстреливать их также было невозможности, мешали постройки, деревья, густые кустарники и рельеф местности.

Когда группа Северова прибежала на поле, где находились самолеты, там уже вовсю высаживался батальон спецназа. На вооружении у спецназовцев были минометы, крупнокалиберные пулеметы, снайперские винтовки калибром до 14,5 мм, гранатометы, так что силу они представляли собой серьезную. Вот только устраивать здесь военные действия Олегу совсем не хотелось.

К счастью, никаких осложнений не возникло. Вскоре подъехал Деревянко с императорской семьей. Хирохито велел жене и детям забираться в С-54, в другой самолет загрузили несколько раненых и убитых осназовцев. Генерал рассказал, что по дороге они наткнулись на взвод солдат с тремя офицерами. Хирохито попросил не стрелять и хотел, по-видимому, убедить офицеров пропустить их, но японцы открыли огонь по машинам, осназовцы закрыли собой императора и его детей, никто из правящей семьи не пострадал. Но это стоило осназовцам трех убитых и четырех тяжелораненых, японцы были уничтожены пулеметным огнем.

Потери могли быть больше, но бойцы были в новейших бронежилетах, такие же средства защиты одели на охраняемых японцев. В своей прошлой жизни Северов конструкциями и историей создания бронежилетов не интересовался, имел лишь самые общие представления, но в высочайшей полезности данного вида снаряжения не сомневался. Еще одним пробелом в знаниях были материалы, помнил, что использовалась сталь, титан, какие-то пластики и композиты, но марки, а тем более состав… Сложно вспомнить то, чего никогда не знал!

Тем не менее, кое-что сделать удалось. Во-первых, Северов вспомнил про титан. Вернее, память подсказала, что на его сплавы много чего завязано в авиации, космонавтике, подводном флоте и много где еще. А также Олег точно знал, что способ получения титана был открыт еще перед войной. Идею удалось аккуратно продвинуть наверх еще в 1942 через того же Берга, специалисты заинтересовались и в том же году началось строительство целого комплекса предприятий цветной металлургии в Верхней Салде Свердловской области. Часть оборудования была эвакуирована из Подмосковья, но много было и нового, закупленного у союзников. В конце 1944 года о промышленном производстве титана речи еще не было, но были все основания надеяться, что это произойдет еще до 1950 года. Само же Верхнесалдинское металлургическое производственное объединение уже производило алюминиевые и прочие сплавы цветных металлов, работало и со сталью. А сразу после окончания Великой отечественной войны к работам подключились и страны СЭВ, толчок получился мощный.

Во-вторых, благодаря послезнанию Северова неплохую защиту должны были получить автожиры и вертолеты, так как он хорошо помнил, что американцы занялись этим еще в конце 60-х годов, озаботившись потерями летательных аппаратов от огня стрелкового оружия. Со временем защиту жизненно важных элементов должны получить и самолеты армейской авиации.

В-третьих, советские бронежилеты в 1944 году уже не ограничивались стальными нагрудниками СН. Они уже были похожи на гораздо более поздние разработки и обеспечивали действительно хорошую защиту не только от пистолетных пуль. Особое внимание уделялось снижению заброневого действия, так что поддевать ватник под бронежилет или страдать от отсутствия вентиляции нашим солдатам не приходилось, все было сразу предусмотрено.

В общем, если бы не бронежилеты, потери могли быть гораздо более серьезными, да и выполнение задания оказалось бы под угрозой.

Императора и его семью сразу отвели на борт С-54, который немедленно пошел на взлет. От барражирующих над районом истребителей отделилось два звена в сопровождение. Озназовцы и спецназовцы также быстро и организованно погрузились на самолеты и улетели, сопровождаемые истребителями, бомбардировщики и штурмовики держались рядом, готовые подавить зенитки противника, если они попытаются открыть огонь, но ни одно орудие с земли не выстрелило в течение всего полета.

На подлете к озеру Товада была предпринята последняя попытка уничтожить Хирохито и его семью. На советские самолеты набросилось два десятка истребителей противника, в основном Зеро, хотя было и несколько Ki-61 и, похоже, даже один Ki-84. Японские пилоты выложились полностью, но к транспортнику их не пустили. Советские самолеты серьезно превосходили по своим характеристикам своих противников, а их пилоты были гораздо более опытными. К счастью, атаки были бессистемными и растянутыми во времени, противники действовали поодиночке и сначала просто пытались прорваться к С-54. Потом захороводились с Яками, но успеха не имели. К тому же Зеро плохо переносили повреждения, пушки Яка разносили их в клочья, особенно если попадание было из 30 мм. В итоге почти все японские самолеты были сбиты, лишь два самолета прекратили атаки и ушли, но около С-54 осталось только пять Яков. Три пилота таранили камикадзе, которые пытались прорваться к охраняемому борту. Впрочем, больше попыток атаковать японцы не предпринимали и вскоре все самолеты совершили посадку на аэродроме около Саппоро. Хирохито с семьей немедленно вывезли с аэродрома и поместили в хорошо охраняемом доме рядом со штабом армии особого назначения, а Северов и его товарищи смогли, наконец, серьезно заняться своими ранами. В госпиталь доставили также лейтенанта Нобуюки Комацу, его сразу унесли на операционный стол. Северову, Булочкину и Аверину прочистили и зашили раны и оставили в покое. Аверина госпитализировали, а генералам разрешили показаться на следующий день для перевязки.