Ведь и атомный проект, определивший судьбу Арсения Гакова, – тоже детище Сталина.

С распоряжениями вождя по «Направлению-15» Гаков ознакомился в марте 1947-го, на Лубянке, в пустой холодной комнате без окон, где стоял один обтянутый кожей дубовый стол да неказистый табурет. Три часа Арсений вдумчиво читал научные справки, выдержки из докладов, переводы публикаций западных газет. В тот день было подписано его назначение директором строящегося завода по добыче и переработке редкоземельных металлов.

Что узнал тогда? Что в мае 1942 года нарком Берия представил Сталину доклад разведки, из которого следовало – Германия, а также временные союзники СССР, Англия и США, приступили к созданию сверхмощного оружия, устроенного на новых физических принципах. Как позже рассказывали Арсению, главнокомандующий изучил материалы, крепко задумался, выбивая пепел из трубки. Подумав, сказал: «Нужно делать».

В самые трудные месяцы войны начала создаваться административная вертикаль «Направления-15», напрямую подчиненная зампреду Совета Народных Комиссаров Берии. Налаживался цикл «исследования – разработка – производство». Лаборатория № 2 под руководством Курчатова отвечала за научный фланг. Спецотдел № 4 собирал агентурную информацию за пределами страны. Задачу технического перевооружения промышленности принял на себя вновь созданный Специальный комитет при Совете Министров.

К делу строительства объектов подключилось управление НКВД, имевшее опыт и высокий уровень дисциплины. По всей стране, в отдаленных районах, на неосвоенных пространствах, будто из-под земли, вырастали заводы и научные центры. Вокруг предприятий строились благоустроенные города. Нормы материально-технического обеспечения, льготы и снабжение товарами привлекали в стратегическую отрасль лучших специалистов.

Дрожь сердца и напряжение мышц своей крепкой спины чувствовал Гаков, осознавая, какая гигантская ответственность ему доверена.

Нужно понимать: на тонну породы приходится всего несколько граммов, а то и меньше грамма уранового вещества. На добычу радиоактивного металла тратятся огромные человеческие и денежные ресурсы. Зато продукт этой работы, выношенный и рожденный в огромном напряжении, в горячем поту, в ядовитых парах, дает стране мощнейшее оружие, сверхбомбу. Уран, рождающий титанов для главной и последней битвы…

И что есть СССР, как не гигантский Комбинат по очистке и переработке вещества человеческого?

В мощном сепараторе Истории дробятся поколения, измельчаются социальные классы, высеивается негодный шлак. И после выщелачивания в бассейнах с кислотой, после разделения твердой и жидкой фракций, после промывки, осаждения и высушивания добывается экстракт с полезным количеством сверхценного металла – новая порода людей.

Тяжело добывается уран, но насколько же трудней очистить душу человеческую от тысячелетних заблуждений и пороков!

Так размышлял Гаков, глядя на своих ребятишек, на племянника Павку, который вместе с малышами за завтраком наворачивал манную кашу. Вот из них, чумазых, вихрастых, теперь вылупляются люди будущего – светлые, юные, с пламенными сердцами. Им совершать грядущий, невиданный еще поворот мира от страдания к радости.

Павел с Алевтиной приехали на Комбинат в первых числах марта. Теперь по вечерам они слушали сообщения правительства всей семьей. Поворачивая ручку радио, Гаков ловил на себе пытливый взгляд Павла.

– Дядя Арсений, а что будет, если Сталин умрет?

– Плохо будет, Павка.

– Америка на нас навалится?

– Зубы обломают, – возразил пятилетний Максимка, сжимая кулачок. – Наша армия самая сильная в мире!

Все засмеялись – хотелось сбросить груз тревоги, вернуться к обычным семейным заботам. Ида и Алевтина повели детей умываться, укладывать спать, а Павка придвинулся к дяде. Глаза его потемнели от волнения.

– Я уже не маленький, дядя Арсений. Я всё понимаю. Вы делаете атомную бомбу?

Гаков не спешил с ответом. Думал не о том, чтобы скрыть правду – с порядком о неразглашении государственной тайны Павел был ознакомлен, – а как донести понимание значимости их работы.

– Нет, Павка. Бомбу делают другие. Но тут, на шахтах, на заводе, мы обеспечиваем сырье для ее изготовления.

Павел вздохнул.

– Я одного не понимаю… Вроде мы с Америкой и с Англией были союзниками, вместе победили Гитлера. А теперь стали врагами. Почему так вышло?

Гаков отошел к окну, закурил папиросу.

– Сложный вопрос. Мы не враги с американским народом. Но люди в капиталистических странах оболванены газетной пропагандой. Их с детства учат ненавидеть коммунизм. Капитал эксплуатирует рабочих и не хочет, чтобы у него отняли фабрики и заводы, как это сделали мы в своей стране.

– А наша бомба сильней американской?

– Не могу тебе этого сказать. Знаю только, что ученые в больших институтах днем и ночью работают над тем, как сделать наше оружие более мощным и экономичным. Мы не хотим нападать, запомни это, Павел, заруби себе на носу. Советские люди слишком хорошо знают, что такое война. Но мы не позволим империалистам сломить наш народ и отнять нашу мечту.