Констанция улыбнулась племяннику, ответив, что не стоит благодарности. Она в отличие от золовки не видела ничего такого в любви сэра и простолюдинки, будучи сама не из аристократического семейства. Правда, они были богаты, ни как, судя по всему, отец возлюбленной Филиппа, но женщина об этом не подумала. Она старалась относиться ко всем одинаково, но вот то, что он решил соединиться с продавщицей, а ни продолжить ухаживать за её дочерью, малость обижало.

За весь вечер они впервые не вспомнили о проблемах. Что делает любовь с людьми! Вспомнив Мэрбл, Фил так раздобрел, что стал почти таким же мягким, как Адриан, что у него ни разу не появилось в мыслях «набить морду» дядюшке.

А Джеральд до позднего вечера не выходил из комнаты. Он спал, потом спустился поесть, а Конни сидела рядом и умилялась. С виду, но что было у неё на душе, супруг не догадывался…. Ему было невдомёк, что жена решила, будто б тот всю жизнь любил лишь Алиссию…. Она ревновала Джерри к его прошлому….

— Ты меня боишься? — скорее сказал, а ни спросил Джеральд.

Сердце Адриана забилось в груди от ужаса. Этот вопрос…. Однажды он его уже слышал…

— Простите, мой господин, умоляю, простите…

— Отвечай! Скотина!

— Я… я… я вас почитаю и уважаю!

— Ты врёшь! Ты меня боишься! Эй! Идите сюда!

Тут внезапно из-за спины хозяина возникли братья-живодёры из большого дома на окраине ранчо. Они злобно ухмылялись.

— Мы здесь! — сказали палачи, засучивая рукава.

Сейчас это опять начнётся… Из глаз Адриана хлынули слезы, и он упал на колени перед господином.

— Умоляю вас, не делайте этого! Лучше убейте меня…

Джеральд пнул его ногой.

— Ребята, за дело!

Один кровопийца поднял его за горло и снова поставил на колени, другой надел на него кандалы. Адриан почувствовал холод на шее от метала — на него что-то надели, холодное и тяжёлое… Потом всё погрузилось во тьму для него.

Кто-то погладил его по щеке, и юноша открыл глаза. Да, это был только страшный сон.

— Тебе что-то приснилось? — внезапно раздался незнакомый, мужской голос.

Адриан вскочил и сел в постели: он думал, что рука ему только пригрезилась. Вглядевшись в темноту, юноша увидел чью-то фигуру, сидящую с краю его кровати, облокотившись о столбик для балдахина. В горле пересохло от волнения и страха, и он осторожно спросил незнакомца:

— Кто вы?

— Прости, у меня не было намерения будить и пугать. Я хотел только посмотреть на тебя… Но тут тебе, видимо, приснился кошмар.

Глаза привыкли к темноте, и Адриан увидел мужчину в годах. Уже седого… Благородное, чисто выбритое лицо, но ночью его черты разглядеть было тяжело, да и ещё тот сидел спиной к окну… Юноша не мог узнать своего гостя. Кто этот странный незнакомец? И как сюда попал?

— А зачем вам на меня смотреть? — робко спросил молодой человек.

— Ты не узнаёшь меня?

— Нет…

— Понятно тогда… А я-то лелеял надежду, что ты сразу меня узнаешь…

— Простите, пожалуйста, но нет, я не могу вспомнить, где мы встречались. Может, потому что здесь темно…

— Потому что мы мало общались. Ты как? Отошёл от ночного кошмара?

Мужчина в волнении выпрямился, чуть поменяв позу, и сложив руки на коленях.

— Да, спасибо, что избавили меня от него, разбудив.

— Жаль, что я не смог избавить тебя от кошмара наяву, которому тебя подвергли. Но я не хотел мешать тебе спать, мне хотелось только посмотреть на тебя.

— Но… но зачем?

— Ещё скажи, что я не имею права смотреть на своего внука! — шутя, сделал вид, что обиделся, мужчина. — Я твой дедушка, Адриаша!

Честно говоря, Адриан очень не любил эту уменьшительно-ласкательную форму своего имени, но от такого неожиданного ответа, даже внимания не обратил. Юноша аж отпрянул в шоке:

— Дедушка?!

— Да! — важно кивнул он с таким видом, будто бы говорил: «Да, я властелин мира!».

— Но как такое возможно?

— Как? Ну, ты родился у моего сына… Нет, тут ничего сверхъестественного…

— Вы отец моего отца? Но мне, кажется, он… он… был не такой. Я его видел, но помню уже очень смутно — я был ещё совсем ребёнком, когда он исчез… Но всё же мне кажется, дедушка был не похож на вас…

— Делать вид, что ничего не понимаю, я не буду. Я прекрасно понимаю, о чём ты. Скрывать от тебя что-то даже не собираюсь. Говоря: «отец», ты имеешь в виду Даррена? Но Даррен тебе не отец. Твой отец — Джеральд, а я — сэр Гарольд. Ты был маленьким, когда… когда я… умер, к тому же мы редко общались с тобой, о чём теперь жалею. А ещё тогда я был моложе, а сейчас я… ну, как бы такой, каким бы был, если бы меня эта гадина не отравила! Пусть камнем ей будет земля!