Но почему я решила, глупая, что Анри захочет меня выслушать? Он ясно дал понять, что не намерен терпеть изменщицу и предательницу. И даже если встану перед ним на колени, ничего не изменится. Между нами всегда будет судья Вайхес и моя ошибка.

Уснула я только под утро, а во сне вдруг очутилась там, в мире, заполненном серым туманом. И женщина в балахоне такого же цвета твердила забытые слова:

– Справа у тебя - яркий свет, слева - извечная тьма. За спиной у тебя - серый пес, а впереди - пустота. У пустоты нет голоса, у пустоты нет границ. Но у неё есть царь, и у него есть имя. Когда свет покроется черными пятнами, когда тьма озарит жизнь солнцем, когда пес станет беречь твой сон, тогда пустота позовет тебя. Только тебе решать, идти ли к ней. Только тебе решать, станет ли свет - светом, и останется ли тьма - тьмою. Береги то, что тебе дано. Береги тех, чьи нити судьбы переплетены с твоей. Иначе пустота поглотит тебя.

– Не хочу!
– кричала я в ответ.
– Убирайся!

А Пустота только гулко рассмеялась и спрыгнула с большого валуна. Она подошла ко мне кошачьей походкой, мягко коснулась щеки, и тело пронзил холод.

– Эти мальчишки мои, Полли, - прошептала она.
– Отступись! Не тебе тягаться со мной. Ты всего лишь маленькая слабая птичка. Дунет холодом - и ты свалишься с ветки. Остановится твое любящее сердечко. Отступись. Забудь. Уйди.

– Нет, - твердила я.
– Не отдам!

– Ты ведь знаешь, что за все приходится платить, Полли.
– И я вдруг ясно увидела оскал черепа под капюшоном.
– Твоей платой станет один из четверых, Полли. Выбирай!

Я проснулась с криком. Закрыла лицо руками и долго безнадежно всхлипывала от ужаса. Ни один! Слышишь, пустота? Я никого тебе не отдам! Возьми меня, если хочешь, но только не их. Ни за что!

ГЛАВА 2

Анри

Заглянуть домой все-таки пришлось. Выбрать момент, когда Филиппа не будет -и забрать старую гвардейскую форму. В собственный особняк пробирался, как преступник - осторожно, чтобы даже прислугу не встретить. Шажок за шажком, доверившись чутью пустоты. Моя странная спутница, которую я по-прежнему считал собственным бредом, шла впереди, проверяя каждый угол. Она была всего лишь тенью, дымкой, зависшей над полом. Может, так проявлялась новая магия, к которой никак нельзя было привыкнуть?

Форма нашлась, вопреки опасениям. Её никто не выбросил и не уничтожил в порыве «любви» ко мне. Я свернул её, закутал в плащ и так же осторожно выбрался из дома. Оставалось только зайти в ближайшее ателье портного, чтобы уменьшить размер - и мое отражение в зеркале даже начало напоминать меня прежнего. Только добавился нездоровый блеск в глазах. Эти дни ощущал себя, будто в горячке. Пару ночей не мог спать, но потом пустота сжалилась и притупила боль. Или это я смог найти верное заклинание? Так или иначе, голова в это утро была абсолютно свежая, а ум - ничем не затуманен. Даже настроение улучшилось.

А впереди уже показались двери здания магистрата. Сегодня - очередной день общественного приема. Значит, оба магистра на месте и будут крайне рады меня видеть. Охранники на входе были мне незнакомы. Это к лучшему - ведь имя не написано на лбу, а вредить случайным людям я не желал. Поэтому вежливо поздоровался и попросил записать меня на прием. Имя назвал вымышленное. Развлекаться так развлекаться.

Меня пригласили в общий зал. А вот тут произошло волнение! Видимо, в толпе нашлись личности, которые стали свидетелями моего прошлого неудачного визита. Они зашептались, толпа загудела, как большой улей, и уже поглядывала на меня, прицеливаясь, куда бы ужалить побольнее. Добровольцы нашлись быстро.

– А, граф Вейран!
– шагнул ко мне коротышка, который частенько посещал светлую башню. Его звали Даниль, если память не подводила меня.

– Здравствуйте, месье Даниль, - откликнулся я.
– Как поживаете?

– Прекрасно, граф, прекрасно. А вы с какой целью к магистрам?

– Соскучился, - ответил я с улыбкой. Видно, улыбка получилась, что надо, потому что Даниль как-то бочком двинулся к толпе и скрылся из виду. Трус несчастный! Впрочем, проверить на смелость остальных мне не удалось, потому что воцарилась тишина, и в зал вошли магистры. Все поклонились, согласно этикету. Я только склонил голову, заодно сразу попав в центр внимания. Было забавно видеть, как удивленно замер Пьер, а Кернер посуровел и стал напоминать разбуженного сыча.

– Добрый день, господа.
– Пьер первым взял себя в руки.
– Мы готовы выслушать ваши прошения. Кто первый?

Люди покосились на меня. Ждут бесплатных развлечений? Я их обеспечу. Серая тень помахала мне ручкой и исчезла за дверью, из которой только что появились магистры. У Пустоты - свое задание, у меня - свое.

– Слушаем вас, граф Вейран, - окликнул меня Пьер.

– Добрый день, господа магистры.
– Я вышел в центр комнаты и расправил плечи. Кернер поморщился, будто съел кислый лимон. Увы, я был лишен удовольствия видеть лицо Эйлеана.
– Я пришел сюда по весьма важному вопросу. Раз уж пустота признала, что я никак не мог убить магистра Таймуса, как бы окружающим этого не хотелось, я требую восстановить меня в должности и вернуть чин.

Вот теперь даже капюшон не спас Пьера. Этот угорь подался вперед, вцепившись в подлокотники кресла, и, кажется, едва не вскочил.

– То есть, вы хотите вернуться на службу в светлый магистрат?
– спросил он.

– Именно, - кивнул я, прислушиваясь к магии. Нет, Пустота пока что ничего не нашла.
– Увы, имущественным интересам семьи за время моего отсутствия был нанесен существенный урон, поэтому служба мне не помешает. А! И вы должны мне жалование за этот год, потому что официально никто меня не увольнял.