А Низкан в городской толчее никак не мог найти одну знакомую фигуру. Пришлось идти к «Ныйрскому медведю» и заниматься расспросами.

Хозяин постоялого двора сперва отвечал неохотно. Потом вроде поверил в историю о том, что они ищут сбежавшего племянника, и рассказал, что накануне днём к нему прибыли трое: очень молодой парень, юная девушка и, как он сперва решил, мальчик. Выехали они сегодня утром. Хозяин слышал, как они между собой обращались друг к другу по именам: Низкан, Дарилла, а девочку назвали Миссой. И вот теперь Доаш никак не мог прекратить веселиться.

– Мисса, - он опять загоготал, ехидно косясь на брата.

– Хватит уже, - тот смотрел на него с жалостью, как на слабоумного.
– Зато понятно, что это действительно они. Похоже, Дарилла не хочет, чтобы мы потеряли её след.

Риалаш только нахмурился и посмотрел на Низкана.

– За воротами сможешь её найти?

– Ну, уж как-нибудь целый обоз не просмотрю, - бывший вольный пожал плечами и, подняв отъевшегося и потяжелевшего детёныша вверх, добавил: - Я придумал, как его назвать. Пусть будет Даром.

Ерха с осуждением взглянул на него.

– Ну зачем же ты так со зверем...

Дарилла посмотрела на лучи заходящего солнца, что обрамляли горные вершины, и перевела взгляд в сторону реки, на берегу которой остановился обоз купца Хвера. Там среди кустов сидела тоненькая фигурка - Нарена. Это, наверное, первый раз, когда она рискнула отойти от своих спутников так далеко.

Дарилла осмотрелась и обнаружила, что Рийган уже разложил одеяла и теперь мрачно слушал старика-возницу, который уже второй вечер подряд рассказывал ему сказки о принцессах, заточённых в высоких башнях, искренне уверенный в том, что именно принцессы интересны всем маленьким девочкам. Пока Рийган мужественно терпел эти россказни. Лишь один раз Дарилла слышала, как он жаловался Нарене на то, что ему ночью снились принцессы, драконы и лорд Юран с охапкой камыша в руках.

Убедившись, что с её спутниками всё в порядке, девушка обвела взглядом лагерь. Люди устраивались на ночлег. Звучали смех, приглушённые разговоры, звон котлов и ржание лошадей. За три дня поездки эта картина стала почти привычной.

Дарилла опять перевела взгляд на Нарену. Юная леди в последнее время была в подавленном настроении. Скорее всего, сказывались трудности пути. А может, что-то ещё... Дарилла подумала и направилась к ней.

Тихо подойдя к девушке, она присела рядом и тоже уставилась в воду. Река тихо журчала и неслась вперёд, но вид мерно текущей воды не приносил успокоения. Дариллу все эти дни глодало ощущение присутствия неправильности. И девушка даже понимала, где именно эта неправильность. Беспокоили её Рийган и Нарена, а точнее их якобы чувства. Эта парочка нравилась Дарилле, поэтому ей хотелось попытаться объяснить им их ошибку. Они и так уже зашли слишком далеко в своих заблуждениях. Стоило попробовать помочь им увидеть всё в правильном свете.

– Нарена, по поводу ваших чувств с Рийганом...
– начала Дарилла, но юная леди решительно её перебила.

– Ты сейчас будешь говорить мне, что всё это не по-настоящему?
– мрачно спросила она.

Ненадолго наступила тишина, которую нарушила плеснувшаяся где-то рыба.

– Ну, мне так кажется, - Дарилла старалась говорить как можно мягче.

Она помнила, как ей самой не нравилось, когда ей говорили: «Ты неправа». Она же всё так хорошо обдумала! Почему она неправа?! Почему все считают, что она неправа?! Да они сговорились и просто не хотят её понимать! И всё в таком же духе...

– Нарена, подумай сама: тебе семнадцать, Рийгану двенадцать. У вас разница в пять лет. Пока он вырастет, ты можешь полюбить другого.

– Я не полюблю другого, - решительно заявила девушка.

– Хорошо, - Дарилла решила зайти с другой стороны.
– Но сам Рийган может. Он сейчас ещё ребёнок, поэтому не может воспринимать тебя как взрослую женщину. Он не может понять само взрослое чувство.

– А может, наши чувства как раз самые искренние, - в голосе Нарены уже не звучало прежнего вызова. И Дарилла поняла, что девушка не раз сама думала об этом и переживала.

– Может, - не стала спорить Дарилла: она и сама считала, что детские чувства самые искренние.
– Но всё меняется со временем. Рийган вырастет, и его чувства могут поменяться. Готова ли ты к этому? Он может разлюбить тебя, но остаться с тобой из чувства долга, а может вообще оставить одну. Какой из этих вариантов тебе больше нравится?

Нарена закусила губу и стиснула пальцы.

– Никакой. Но если это произойдёт, то значит, так тому и быть, - чуть слышно ответила она, а затем, подняв глаза на Дариллу, продолжила: - Ты не думай, я правда всё понимаю. Но наши чувства с Рийганом - это самое настоящее, что было в моей жизни.

Дарилла обескураженно взглянула на неё. Эти слова, в отличие от прежних запальчивых высказываний, прозвучали очень взросло. Сама Нарена сейчас выглядела очень серьёзной.

Наступила пауза. Леди опять повернулась к воде и заговорила.

– Мой отец - человек очень холодный и рассудительный. Всё, что имеет для него значение, - это честь рода, благосостояние, приличия и его графское достоинство. Нет, ты не подумай, он неплохой, просто... просто он такой.

Помолчав, Нарена продолжила: