На губах Дариллы появилась улыбка. Сейчас многие из воспоминаний казались забавными, хотя изначально такими не были. Сколько же всего им пришлось пережить вместе с Ерхой... Надо было всё же уговорить его отправиться с ней. Бросить Нарену Дарилла уже не смогла бы: всё же обещание дала. Но дядю можно было попытаться уговорить ещё один разочек. Почему все хорошие мысли приходят с запозданием?

Девушка вздохнула, легла и опять уставилась в небо. Между ветвями просачивался свет луны и волчьего месяца. Поблёскивали крапинки звёзд. Наагасах упорно лез в голову... Он заползал в мысли, раскладывал свой хвост и устраивался там со всеми удобствами. А у Дариллы не хватало сил его выгнать. Стараясь отвлечься, она начала думать о том, что завтра Нарена вряд ли сможет продолжить путь, и будет совсем плохо, если они не найдут деревню, где смогут раздобыть лошадей. Хотя нет... Три лошади - это слишком заметно. Лучше лошадь и телегу. Да-да...

Эти мысли постепенно убаюкали Дариллу, и она, забыв, что ей полагается нести дежурство, уплыла в сон. Сон был знакомым. Ей часто в последнее время снилось, что она сидит в клетке, а сторожит её чёрная змея. И сейчас, попав в темноту, Дарилла безошибочно поняла, что она опять в этом же сне. Правда, змеи больше не было. Но клетка осталась на месте...

Риалаш сидел у костра и мял в пальцах клочок бумаги. Состояние было странным. Он был зол, обижен, но при этом как-то спокоен. Злило его то, что эта девчонка в очередной раз подвергла себя опасности. Обижало воспоминание об их ссоре в Железной Ретрее: она ведь не захотела понять его благие намерения. А спокойствие... Его он не мог объяснить. Оно просто было и шло откуда-то из глубины сознания. Было больше похоже на равнодушие.

Где расположилась Дарилла, наагасах знал: Низкан весь вечер нудел, что стоит им ещё пройти версты три, и они натолкнутся на стоянку этой троицы. Но Риалаш послушать его не пожелал. Пусть разбирается сама, раз ей так хочется. Тем более этот лорд-жених всё равно улетел в другую сторону.

«Ну давай сходим к ней?
– ныло что-то внутри почему-то голосом Ссадаши.
– Представляешь, как она напугается? А может, она соскучилась по нам?».

Риалаш фыркнул и остался сидеть на месте. Чуть холодноватое спокойствие разливалось внутри. Пусть скучает, он всё равно не придёт.

Развернув письмо, мужчина ещё раз посмотрел на текст. Сквозь бумагу просвечивал огонь, он и очерчивал тёмные силуэты букв. Риалаш уставился на подпись.

«Д.»

Дура.

И чего он так привязался к этой девчонке? Ну её с этой её свободой. Инстинкты недовольно и испуганно заворочались: они переживали, что другую такую не найдут. Кому они ещё будут нравиться такими, какие есть? Но ему теперь что, хвататься за каждую женщину, которая будет расположена к нему? А его собственные чувства? Браки по расчёту в его семье всё же не одобрялись. И Риалашу хотелось найти свою собственную женщину, вокруг которой он бы обвивался хвостом и сжимал в объятиях в страхе потерять. Желает ли он также обнять Дариллу? Ну... обвиться вокруг неё хвостом хотелось бы. Обвиться и сжать посильнее! Чтоб запищала, поганка! Риалаш мстительно сжал бумажку. Нет, здесь любовью и не пахнет.

Риалаш знал, какой должна быть любовь. Она должна вызывать нежность в душе, трепетное желание защищать, обнимать и целовать, целовать, целовать любимую женщину. Он уже любил.

Оисиша была прелестной нагиней, милой и улыбчивой. Она росла вместе с Риалашем и являлась сестрой наагалейя Ссадаши. Наагасах был влюблён в неё с самого детства и думал, что именно он станет её мужем. Риалаш был в этом уверен и просто ждал, когда они оба вырастут, чтобы начать новые отношения.

Но Оисиша полюбила другого и так никогда не узнала о чувствах Риалаша. Молодой тогда ещё наг не нашёл в себе смелости признаться ей в этом. Наагасах познал такую глубину отчаяния, какую он не испытывал никогда прежде, да и потом тоже. Было очень больно. И эту боль смогло заглушить только время. Сейчас он ощущал только нежность к своей подруге, хотя воспоминания о прежних чувствах иногда омрачали мысли.

С Дариллой всё было по-другому. Риалаш чувствовал потребность защищать эту мелкую занозу, порой возникало дикое желание придушить её или хотя бы выпороть, нередко хотелось и поцеловать упрямо сжатые губы, даже мелькала нежность... Но всё это было не похоже на то, что он испытывал к Оисише. Нет, Дарилла - это девушка, которой нравится он сам. И Риалаш чувствует к ней благодарность и признательность за эти чувства, но это не значит, что он сам может на них ответить.

«А тогда, у Аршавеше, ты тоже был благодарен за эти чувства? Почему ты поехал за ней?»

Это был интерес, любопытство. Девушка, у которой его вид вызвал не страх, а восхищение... Она заинтриговала его. Разве этого мало, чтобы сорваться в очередное путешествие?

В костре треснуло полено. Риалаш слегка вздрогнул от неожиданности, опять посмотрел на скомканное письмо и вдруг встал. Доаш, который дежурил, удивлённо посмотрел на своего господина. Риалаш же круто развернулся и потопал на северо-запад.

– Наагасах, вы куда?
– окликнул его наг.

– Гулять, - коротко ответил Риалаш.

На лице Доаша появилась понимающая улыбка.

– Не до одной ли вихрастой девчонки вы решили прогуляться?
– ехидно спросил он.

Наагасах остановился и замер. Плечи его словно окаменели. Простояв на месте почти полминуты, он развернулся и пошёл в обратную сторону. Добрался до своего лежака и забрался под одеяло.

Доаш почувствовал себя слегка виноватым.

– Идиот!
– разъярённо прошипел за его спиной брат.
– Обязательно было язвить?! Дополз бы он до неё и вернулся назад. А теперь что?