Решив поговорить по этому поводу с Нарциссом, когда отбор закончится, Его Величество сплел кокон Жизни и послал к тому месту, где должна была остаться выпитая до дна девушка. Заклинание в долю секунды долетело до тела Жанет и в последнюю секунду успело удержать её душу, уже начавшую отрываться от плоти.

— Время, Кандор Жестокий! — рядом с королем из сероватого дыма соткался Персиваль, с неизменно серьезной и торжественной миной на призрачном лике.

— Скажи мне, кто мой соперник, — не особо надеясь на ответ, попросил Его Величество.

Умерший великий король ожидаемо покачал головой и уплотнил туман морока, окутывающий весь двор по периметру и отделяющий будущее поле битвы от толпившейся за оградой резиденции аристократии. Если до этого Кандор, прислушиваясь, мог разобрать слова Нарцисса, распинающегося перед всей придворной братией, то сейчас подъездный двор особняка погрузился в полную тишину. "Могильную тишину," — мелькнула неприятная мыслишка, но Жестокий король поспешил отогнать её.

— После освобождения великого дракона от оков Инквизитора, — внезапно снова заговорил Персиваль, — этот мир лишился Палача.

"Невелика потеря, мир только свободнее вздохнул," — подумалось Кандору, но он, естественно, не стал озвучивать этого вслух.

— Боги приняли решение доверить тебе выбор нового Инквизитора из династии Веридорских.

— С чего такая честь? — насторожился Его Величество.

— Такую ответственную миссию можно получить только достойнейшему! — высокопарно возвестил призрак и выжидательно уставился на своего живого потомка.

Кандор важности момента не оценил, поэтому, слегка растерявшись, ляпнул имя первого пришедшего на ум родственника:

— Хм… Джанговир.

Персиваль чинно кивнул и истаял в воздухе, оставив Жестокого короля взирать на пустоту перед собой. И на какое такое сомнительное удовольствие он только что подписал собственного брата?…

Долго рассуждать на эту тему Кандор не мог, поскольку из белоснежных клубов, устилающих и выход из Летней резиденции, появился дымчатый силуэт наследника.

Не получив ответа от Персиваля, Жестокий король решил сам выяснить, кто перед ним. Удалось ему это за две секунды: Кандор бросил в приближающегося противника шаровую молнию высшего уровня… и тут же почувствовал сеья счастливейшим и родителей: соперник и рукой не пошевельнул, чтобы сплести щит, а атака разбилась о родовую защиту! Рай! Это был его Рай! В подтверждение догадки наследник извлек из ножен двуручник. Джанго взял бы с собой саблю, Гвейн — ятаган, Лихой — кинжал. А Рай, также как и его папа, бесподобно владел двуручным мечом.

Отчего-то все переживания мигом схлынули, будто их и не бывало никогда, и Жестокий король ринулся в бой с азартом двадцатилетнего парня и с такой же ловкостью и силой. Давно Кандор не мерился силами с Эзраэлем и впервые встретил такого достойного противника. Сын предсказывал его выпады и мастерски отбивал их, умело наносил удары. Король двигался быстрее принца, однако никак не мог задеть его, впрочем, и на нем самом не было ни царапины. Сталь билась о сталь, несколько раз эфесы цеплялись друг о друга, удары сыпались все быстрее, но даже первая кровь не проливалась, потому что в искусстве владения мечом противники были равны.

Исход поединка решили… Боги, точнее их милость одному из сражающихся. Дар Воина, дающий легкость руке и точность выпадам, приносящий удачу и победу в бою своему хозяину, серебристым сиянием сверкнул на двуручнике Эзраэля, и спустя мгновение солнечный луч упал точно на лезвие клинка и яркой вспышкой ударил в глаза Жестокому королю. Кандор Х ослеп всего на секунду, но её хватило, чтобы выбить оружие из его рук и свалить на землю. Острие меча кольнуло грудь правителя напротив сердца, оглушительно в тишине двора прозвучал треск рвущейся королевской рубашки — поединок закончен!

Морок начал таять, открывая взбудораженным придворным картину "Поверженный монарх": Кандор Х с не к месту счастливым выражением лица лежал у ног приставившего к его груди меч Эзраэля. Морок с принца уже спал, и Жестокий король разглядел странное выражение лица сына: не было радости, гордости или хотя бы шока, только неестественная отстраненность. А потом Его Величество, который вот уже несколько секунд как фактически королем не являлся, заметил что-то мерцающее на шее принца.

Тем временем лорд Нарцисс взял на себя роль распорядителя и провозгласил, громко, так, чтобы было слышно в задних рядах тем, кто еще не успел забраться на плечи впереди стоящего:

— Король повержен! Да здравствует Истинный Наследник! Да здравствует… — и споткнулся, чуть было не присоединившись ко всеобщему "ах!", доносившемуся сзади: из-за широкой спины Одержимого принца величественно вышла Кандида Веридорская и нарочито медленно подняла правую ладонь, демонстрируя зажатый в ней аркан подчинения, затянутый на шее Эзраэля!

"Ах!" повторилось, когда Её Высочество, растянув губы в предвкушающей улыбке, дернула за аркан, и демон упал перед ей на колени, послушно склонив голову.