– Куда вы идете?
– спросил Мейер.

– Домой. Я прямо из кино.

– Уже поздновато для кино, вам не кажется?

– Что? Ах, да, мы зашли в бар.

– Где вы живете?

– Там, в конце улицы, - показал перепуганный и сбитый с толку парень.

– Как вас зовут?

– Френки.
– Он помолчал.
– Можете спросить кого хотите.

– Френки, а как дальше?

– Орольйо. С "и кратким".

– Что вы задумали, преследуя эту женщину?
– выпалил Мейер.

– Что? Какую женщину? Вы с ума сошли!

– Вы преследовали женщину, - подтвердил Темпл.
– Зачем?

– Я?
– парень прижал руки к груди.
– Чтобы я! Послушай, дружище, вы меня с кем-то спутали. Я не тот, кто вам нужен.

– Впереди вас шла блондинка, - настаивал Темпл, - а вы шли за ней. Если вы не преследовали ее...

– Блондинка? О пресвятая Дева!
– вздохнул Орольйо.

– Да, блондинка, - продолжал Темпл, повышая голос.
– И что вы на это скажете, мистер Орольйо?

– В синем костюме?
– спросил Орольйо.
– Блондинка в синем костюме? Вы её имеете в виду?

– Да, её, - кивнул Темпл.

– О пресвятая Дева, - возопил Орольйо.

– Ну, так что вы на это скажете?
– не унимался Темпл.

– Ведь это моя жена!

– Что?

– Моя жена. Моя жена Кончетта, - теперь Орольйо был в восторге.
– Моя жена Кончетта. Она не блондинка. Она только красится.

– Послушайте...

– Клянусь. Мы вместе пошли в кино, а потом зашли выпить пива. В баре начался скандал, она взяла и ушла. Она всегда так делает, стерва.

– Точно?
– спросил его Мейер.

– Клянусь волосами моей тетки Кристины. Взорвется, потом ни с того ни с сего вскочит - и понеслась. Ну, я дам ей минут пять, и иду следом. И это все, честное слово. Иисусе, зачем бы мне преследовать какую-то блондинку?

Темпл взглянул на Мейера.

– Вы можете пойти со мной, - заявил Орольйо и решительно двинул вперед.
– Я вас познакомлю. Это моя жена! Чего вы, собственно, от меня хотите? Это моя жена.

– Ручаюсь, вы правы, - решительно сказал Мейер и отвернулся к Темплу.
– Джордж, вернись в машину, - сказал он.
– Я ему верю.

Орольйо вздохнул.

– Боже, ну это же надо!
– с облегчением сказал он.
– Значит, меня чуть не обвинили в приставании к собственной жене. Вот дерьмо!

– Дерьмо могло быть и покруче, - заметил Мейер.

– Ну да? Как это?

– Это могла быть и не ваша жена.

Он стоял в глубокой тени, и ночь скрывала его своим плащом. Он слышал собственное учащенное дыхание, несмолкающий шум города и даже храп спящих людей. В некоторых домах ещё горели огни, одинокие стражники, они пронзали тьму своими желтыми лучами. Он стоял во тьме, которая была его другом, они стояли с ней плечом к плечу. В темноте светились только его глаза бдительные и ждущие.

Он увидел её, как только она перешла улицу. Она была в туфлях на резиновой подошве, на низких каблуках, и хотя шла она тихо, он её сразу заметил. Прижавшись к за - копченной кирпичной стене, он ждал, наблюдая, как беззаботно она несет сумочку.

Женщина была похожа на спортсменку. Этакий пивной бочонок на коротких толстых ногах. Он предпочитал тех, которые выглядят более женственно. У этой не было высоких каблуков, и шагала она вприпрыжку, видно, относилась к тем спортивным типам, что проходят по десять километров перед каждым завтраком.

Итак, она приближалась подпрыгивающей походкой, дергаясь как паяц на веревочке. И чесалась. Чесалась, как большая обезьяна, которую заели вши. Возможно, она возвращалась домой с игры в бинго или партии в покер, может, она только что кого-нибудь убила, и тогда подпрыгивавшая сумка просто набита шуршащими банкнотами.

Он вытянул руку. Обхватив вокруг шеи, притянул к себе раньше чем она могла закричать, и затащил в темную подворотню. Потом повернул её к себе, отпустил её горло, схватил огромной лапой за свитер, сжав его в горсти, и огрел её спиной о кирпичную стену.

– Заткни рот, - зашипел он на нее. Голос у него был тихим, но глубоким. Заглянул ей в лицо. Злые зеленые глаза, слегка прищурившись, глядели на него. У неё был толстый нос и грубая кожа.

– Что вам надо?
– хрипло спросила она.

– Сумку, - рявкнул он.
– Быстро.

– Почему на вас очки?

– Давай сюда сумку.

Он потянулся за сумкой, женщина отдернула её. Тогда он крепче ухватился за свитер, на миг оттянул от стены и снова впечатал её.

– Сумку!