– Томми?

– Да, меня так зовут, - сказал Томми.
– Но я не знаю, как зовут вас.

– Берт Клинг.

– Очень приятно, - ответил Томми, не переставая ис-пытующе мерить Клинга взглядом.

– Томми - президент клуба "Темпо", - объяснил Хад.
– Он согласен, чтобы я сдал вам клуб. При условии, что хорошо заплатите.

– Я был на страже, - вмешался Томми, - и слышал все, о чем вы говорили. С чего бы это вас так заинтересовали наши красотки?

– Да не интересуют они меня, - Клинг. Я просто из любопытства.

– Разумеется, - кивнул Хад.

– Сколько вы можете заплатить, приятель?

– Слушай, приятель, а часто сюда ходила Дженни Пейдж?
– неожиданно спросил Клинг, наблюдая за лицом Томми. Но в нем ничего не изменилось. Одна пластинка соскользнула со стопки, которую держал в руках Хад, и с шумом упала на пол.

.
– А кто это - Дженни Пейдж?
– спросил Томми. , - Девушка, которую убили вечером в прошлый четверг, - сказал Хад.

– Никогда о ней не слышал, - настаивал Томми.

– Подумайте, - посоветовал Клинг.

– Подумаю.
– Томми помолчал.
– Вы полицейский?

– А что, если да?

Это приличный клуб, - сказал Томми.
– У нас никогда не было никаких проблем с полицией, и мы не хотим их на будущее. И у нас никогда не было проблем с хозяином дома, хотя, честно говоря, он изрядная сволочь.

– Никто не собирается создавать вам проблемы, - заметил Клинг.
– Я только спрашиваю, как часто сюда ходила Дженни Пейдж.

Она сюда не ходила, - ответил Томми.
– Я прав, Хад?

Хад, собиравший куски разбитой пластинки, поднял глаза.

– Угу, это правда, Томми.

– Положим, я полицейский, - снова начал Клинг.

– У полицейских есть жетоны.

Клинг полез в задний карман, открыл бумажник и показал жетон. Томми взглянул на него.

– Полицейский - не полицейский, это всегда был порядочный клуб.

– Никто не утверждает, что это не так. Перестань напирать своими накачанными мышцами и отвечай, если тебя спрашивают. Когда Дженни Пейдж была тут в последний раз?

Томми долго колебался.

– Никто у нас не имеет ничего общего с её убийством, - наконец сказал он.

– Значит, Дженни ходила сюда.

– Да.

– Часто?

– Время от времени.

– Как часто?

– Всегда, когда было открыто для публики. А иногда и на неделе. Мы пускали её, потому что одна девушка...
– Томми запнулся.

– Продолжай, говори уж все.

– Потому что её знала одна наша девушка. Иначе бы мы её сюда не пустили, только в дни, когда открыто для публики. Это все, что я знаю.

– Ага, - подтвердил Хад и положил осколки разбитой пластинки на радиолу.

– Думаю, эта девушка уговаривала её вступить в члены клуба.

– Она была тут в прошлый четверг вечером?
– спросил Клинг.

– Нет, - тут же ответил Томми.

– Попытайся ещё немного подумать.

– Нет, её тут не было. В четверг у нас санитарный день. Шестеро ребят из клуба дежурят тут по четвергам... по очереди, понимаете. Трое парней и трое девушек. Парни делают тяжелую работу, а девушки чинят шторы, моют посуду и тому подобнее. Не членам клуба в такой вечер вход запрещен. Вообще нет входа, даже для членов клуба, кроме ребят, которые работают. Поэтому я знаю, что Дженни Пейдж здесь не было.

– А ты был?

– Ага, - ответил Томми.

А кто был еще?

Какая разница? Дженни тут не было.

– А её приятельница? Которая привела её сюда?

– Ну, та была.

– Как её зовут?

Томми помолчал. Когда, наконец, заговорил, с вопросом Клинга это не имело ничего общего.

– Дженни вам надо было было видеть. Она тут ни с кем даже танцевать не хотела. Какая-то странная. Красива до смерти, но ледышка. Просто минус тридцать, и все, я не вру, честно.

– Тогда зачем она сюда заходила?

– Спросите у меня чего-нибудь попроще. Даже когда приходила, никогда не оставалась надолго. Только сидела где-нибудь в углу и смотрела. В клубе не было парня, кто бы не хотел её снять, но, Господи, она была совершенно неприступна.
– Томми помолчал.
– Разве я не прав, Хад?

Хад кивнул.

– Прав. Хоть и нехорошо так говорить про мертвую, но это факт. Невесть что из себя корчила, тоже мне цаца нашлась. Скоро ни одному парню и в голову не приходило пригласить её танцевать. Так она и сидела, как баба на чайнике.