— Бос, подожди. — Я встаю с места, потянувшись к ней. — Не уходи. Он делает это специально. Думает, что это весело — выводить тебя из себя. Взгляни на него. На эту улыбку от уха до уха.

Мы все смотрим на Локка, на лице которого широченная улыбка, как у пьяного идиота.

— Не уходи из-за него, — добавляет Ретт. — Серьезно. Все, что вылетает из его рта, это ничтожные попытки свести тебя с ума. Он делает это все время. Не знает, когда нужно заткнуться.

— Эй, — улыбка Локка исчезает, — ты должен быть на моей стороне.

— Все в порядке, ребята. Я пойду, — говорит Бостин. — Айла, позвони мне завтра. Ретт, было приятно снова тебя увидеть. Локк, иди к черту.

У меня буквально отвисает челюсть. Никогда раньше не видела Бостин такой. Никогда.

— Я пойду с ней, — говорю я.

— Нет. Локк должен уйти. — Ретт дает Локку подзатыльник. — Ты обязан извиниться перед Бостин.

Локк потирает шею, морщась.

— За что? В любом случае, это она должна извиниться передо мной. Вы же слышали, что она говорила о «Дэйт Снап». Причем довольно грубо.

Ретт смотрит на своего брата, который опрокидывает в себя остатки пива и покидает стол, следуя за Бостин.

— Ну, это было... — начинаю я, поворачиваясь к Ретту и снова садясь на место. — Даже не знаю, что это было.

— Кажется, она его пугает. — Ретт берет меня за руку.

— Пугает? Бостин?

— Да. Он знает, что она умна. А умные девушки не спят с ним. Любая женщина, которую он не смог уложить на лопатки, представляет угрозу для его хрупкого маленького эго, — говорит он. — Они пугают его, поэтому он ведет себя, как полный мудак. Это его защитный рефлекс.

— Вау, Карсон. Как глубокомысленно. — Я наклоняюсь ближе, и он целует меня в лоб, обхватив ладонью подбородок.

— Пойдем отсюда. — Ретт скользит рукой по моему бедру, и я узнаю этот греховный блеск в его бледно-голубых глазах.

Ретт

— Ты проверял свое расписание? — На следующее утро Эллисон выкладывает на моем кухонном столе стопку почты и документов. — Я запланировала несколько новых встреч. Просто хочу убедиться, что ты о них в курсе.

— Конечно, — лгу я. Сейчас межсезонье. Я редко проверяю расписание и почту.

— Хорошо, значит, ты видел, что в следующую пятницу у тебя намечена обязательная встреча с командой? — спрашивает она. — В десять. Не пропусти. Уверена, ты хорошо знаешь условия своего контракта, и одно из них — это твое безусловное присутствие на всех командных встречах.

Тренер и его гребаные встречи. Думаю, ему просто нравится слушать самого себя, и когда он не занят составлением расписания тренировок на сезон, ему становится скучно.

— Кроме того, — говорит она, роясь в письмах, которые принесла. Эллисон вытаскивает три конверта с эмблемой юридической фирмы «Гринбриер» в верхнем левом углу. — Этот адвокат пытался связаться с тобой уже несколько недель.

— Это тот, что звонил по поводу Брайса?

— Да, тот. Тебе нужно связаться с ним. А то они уже начали отправлять письма. — Она вытаскивает из стопки одно, которое толще остальных. — Это последнее. Думаю, ты должен открыть его. У меня заканчиваются оправдания, почему ты не отвечаешь им.

— Займусь этим позже. — Я отбрасываю его в сторону.

Эллисон вздыхает. Она слишком хорошо меня знает.

— Я открою. Обещаю, — говорю я.

— Когда?

— Скоро.

— Насколько скоро?

— Как только ты уйдешь, — дразню ее я, усмехаясь. Айла должна прийти с минуты на минуту, и мы собираемся поехать на автобусе до Монтаук, чтобы остановиться в каком-нибудь частном домике на выходные — ее идея, конечно же.

— Ретт, пожалуйста, — говорит она. — Что, если это важно?

— Я бы не хотел иметь ничего общего с тем, что хоть как-то связано с Брайсом Реннером, — заявляю я. — Как бы то ни было, это может подождать.

— Не думаю, что они звонили бы тебе через день и присылали письма по почте, если бы это могло подождать.

— Эллисон, ты убиваешь меня. — Я поднимаю письмо с места, куда оно приземлилось, и зажимаю его между пальцами. — Я открою его прямо сейчас.

Открыв конверт, я смотрю на нее.

— Теперь ты счастлива? — спрашиваю я.

Она кивает, наблюдая за мной. Рад, что хотя бы одному из нас любопытно.