Душевного спокойствия этот разговор Козловскому не добавил. Напротив, заставил обеспокоиться ещё сильнее. Он взял телефон, набрал Куропатова. Без предисловий заявил:

— Роман Леонидович, направьте Волкову к заказчику. Пусть ознакомится с процессом тюнингования на месте. О выполнении доложите.

Нажал «отбой» и сцепил пальцы. Вот так. С Куропатовым Настя хотя бы поговорит. А он будет знать, что всё в порядке.

Роман перезвонил через несколько минут и трагично доложил, что телефон Волковой вне зоны действия сети. Козловский напрягся. Конечно, Настя могла и сама отключить телефон, чтобы её не беспокоили, но интуиция буквально выла пожарной сиреной.

— Мария, подскажите, где вы с Волковой обедали? — поинтересовался он, набрав дизайнерский отдел и велев Перову позвать к телефону Чернобурову. — Хорошо, благодарю за информацию.

Запер кабинет и быстрым шагом направился было к лестнице, но почти сразу свернул к лифту. Ради того, чтобы на минуту раньше убедиться, что с Настей всё в порядке, можно один раз изменить привычке ходить пешком.

В кафе девушки не оказалось. А вот торчащие из урны возле входа листы с собственными пометками Костя узнал. Тревога усилилась. Молодая бармен за стойкой не смогла припомнить посетительницу и предположила, что та приходила в смену её напарника, уехавшего домой полчаса назад. Как большинство женщин, почти моментально «поплыла» в его обществе, любезно предложила номер коллеги и даже его адрес. Заодно написала и свой, мол, вдруг понадобится ещё что-то узнать. И предложила угостить любым напитком за счёт заведения. Он отказался, вышел из кафе и тут же набрал Георгия, того самого коллегу. Тот вспомнил темноволосую девушку, которая пила кофе с подругой. «Знаете, у неё был такой необычный цвет волос — фиолетовый!» А вот сказать, с кем и когда она ушла, он не смог. Не обратил внимания. А может, и вовсе вышел из-за стойки в этот момент. Оплату заказа девушка оставила на столе, а большее его и не интересовало.

Хмурый и недовольный Козловский возвращался в офис, всерьёз размышляя над тем, чтобы обратиться к знакомому в полиции и попросить его пробить местоположение телефона Волковой.

— Эй, мужик, — окликнул его кто-то.

Обернувшись, Костя увидел ухажёра Чернобуровой. Тот вышел из своей разукрашенной машины и облокотился на дверь.

— Слушай, по-братски, отпусти Чернобурову пораньше, — заговорщицки подмигнул тот. — Как мужик мужика прошу. Помириться хочу. Ресторан, музыка, все дела… С меня магарыч.

— А Мария что по этому поводу думает? — прищурился Козловский.

— Брат, ну что она думает! — недовольно покачал головой залётный орёл. — Ворчит пока. Слушай, мозги мне не делай, отпустишь или нет?

— Если она захочет, — кивнул Костя.

— Блин, ну что ж ты такой несговорчивый, а! — цокнул языком собеседник. — За своей бабой бы так следил, как за чужими!

— А с этого места поподробнее, — почти отвернувшийся Козловский моментально снова шагнул к парню Чернобуровой. — Где ты её видел?

— Да час назад с каким-то хмырём из наших, двуипостасных, из кафе выходила, — пожал плечами тот. — Я как раз мимо ехал. И что вы все в ней нашли только?

— Не твоё дело, — отрезал Костя. — Что за хмырь? Описать подробно можешь?

— Я тебе что, фотокамера? — хмыкнул орёл. — Ну серый такой, невысокий, щупловатый, но жилистый. И рожа неуверенная, словно накосячил где-то и боится, что спалят.

— Походка дёрганная? — уточнил Козловский, моментально подобрав подходящего под описание мужчину.

Костя видел его лишь один раз, но с его фотографической памятью этого было достаточно. Валерий Ословецкий, сотрудник «Белого клыка». Козловский знал всех, кто работал у конкурентов.

— Ну да, — кивнул ухажёр Чернобуровой. И тут же обнаглел, заявив: — Я тебе помог, помоги и ты. Отпусти Машку пораньше.

— Отпущу, — согласился Костя. — Но если она тебя опять пошлёт, я ни при чём. Твой шанс, твоя ответственность.

— Так я без претензий, — уверил орёл. — Спасибо, брат. От души прям!

— Не за что, — бросил Козловский, направляясь в противоположную сторону от офиса, к своей машине.

По дороге набрал Андре Перова, велел отпустить Чернобурову на час раньше. Слово Костя держал. Infiniti стрелой сорвалась с места и устремилась в соседний район, туда, где снимали офис конкуренты. Если Настя у них, Псиглавец с компаньоном уже в курсе, что внушение на неё не действует. Будут пробовать иные методы, не слишком законные… Кажется, у Шакалова брат в «скорой». Костя скрипнул зубами, подумав о том, как именно конкуренты могут отмазаться от обвинений в похищении. Либо накачают девушку наркотиками, либо запугают до полусмерти. Козловский шумно выдохнул, чувствуя, насколько он близок к частичной трансформации. Не приведи звериные боги, с Настиной головы упадёт хоть волос! Почему-то сейчас не осталось никаких сомнений в том, насколько значимой девушка стала для него за эти дни. Община будет против? Плевать на общину, на недовольство родных, непонимание знакомых! Тот, кто посмеет косо взглянуть на Настю, будет иметь дело с ним! Если её не примут в его кругу общения, что ж, это повод сменить круг общения.

Он ворвался в приёмную Псиглавца, перепугав секретаршу. Та вжалась в кресло и на вопрос «У себя?» лишь судорожно кивнула. Александр Анатольевич был не один, а в компании так нужного Козловскому Ословецкого. Тот, впрочем, выглядел не лучше секретарши: такой же бледный и зашуганный.

— Где Волкова? — не размениваясь на приветствия, задал он вопрос.

— А… а с чего ты взял, что она у нас? — тявкнул Псиглавец и тоненько взвизгнул, когда Костя за шиворот вытащил его из-за стола и хорошенько тряхнул.