— С рабочими вопросами закончили, — отметил он. — Планы на вечер не изменились?

— Нет, — покачала я головой. В душе шевельнулось лёгкое сожаление. Досадно, что сегодняшнее свидание станет последним. — Всё в силе.

— Отлично, — Козловский улыбнулся, искренне и тепло. — Созвонимся ближе к концу рабочего дня.

Слово он сдержал и до вечера меня не беспокоил. Зато Куропатов целый день вился рядом, переживая за успех моего первого задания. Отвлекал вопросами, заглядывал через плечо в экран компьютера и успокоенно отходил, чтобы через полчаса снова вернуться.

— Роман Леонидович, не могли бы вы проявлять ко мне меньше внимания? — попросила я, не выдержав. — Если у меня будут вопросы, я сама к вам подойду.

— Да-да, конечно, — застрекотал Куропатов и наконец-то оставил меня в покое.

Ну, как сказать — оставил. Он по-прежнему вился неподалёку, но хотя бы не стоял над душой, заинтересованно дыша в ухо. Задание было простым, но интересным — написать рекламную статью для сайта компании, предоставляющей в аренду прогулочные катера. И как только Куропатов оставил меня в покое, дело пошло быстрее. Тот, кто собирал информацию, сделал большую часть работы, мне оставалось лишь написать красивый и связный текст. Результатом моих трудов Роман Леонидович остался доволен, принял текст без правок и посулил с завтрашнего дня загрузить меня на полную катушку. Так что до встречи с Костей я ещё успела побывать дома и переодеться.

В этот раз мы всё же добрались до кафе. Не став откладывать разговор в долгий ящик, я выдала:

— Извини, но у нас ничего не получится.

Костя спокойно поставил на столик чашку и поинтересовался:

— Не нравлюсь?

Никаких «почему» или «объясни причину», чётко и в лоб. И ведь знает, злодей, что нравится. Иначе я бы не стала целоваться с ним вчера. Врать не хотелось, поэтому я парировала:

— А какое это имеет значение? И что-то не припомню в договоре подряда пункта «возлюби начальника своего».

— Досадное упущение, — согласился он. — Хотя, напомню, твой начальник Роман Леонидович. Его можно и не возлюбливать.

— Я не хочу смешивать личные и рабочие отношения, — покачала я головой.

Чёрт, ненавижу оправдываться! Такое чувство, что я в чём-то виновата!

— Не смешивай, — кивнул Костя.

— То есть, мы договорились? — уточнила я. — Исключительно рабочие отношения?

— В рабочее время, — согласился Козловский.

— В принципе, — твёрдо произнесла я.

Костя склонил голову, оценивающе взглянул на меня и ответил:

— Нет. Ты мне нравишься, Настя.

— Мы взрослые люди, — сделала я ещё одну попытку достучаться до непробиваемого собеседника. — И…

— Именно, — перебил меня Козловский. — Мы взрослые люди и сумеем сохранить грань между работой и личным.

— Костя, я…

— Ты подумаешь.

— Я хотела…

— Отказываться бесполезно.

— Ты…

— Не сдамся, да.

— Прекрати на меня давить! — рявкнула я. — Прёшь, как советский танк на Берлин!

На нас начали неодобрительно оглядываться другие посетители кафе. Я умолкла, злясь на себя за то, что всё-таки сорвалась, и одновременно мысленно костеря Козловского. Святого же доведёт! Вот уж точно — фамилия под стать человеку. А он, поедая меня глазами, неожиданно улыбнулся так, что у меня задрожали колени, и выдал, чуть склонившись вперёд:

— Ты безумно хороша, когда злишься. Глаза сверкают, осанка прямая, как у королевы. Красивое счастье по имени Настя… Дай нам с тобой шанс.

Я упрямо молчала, не глядя на него. Нет, южное солнце точно действует на меня как-то неправильно. В Москве я бы давно встала и ушла, оставив непонятливого кавалера за спиной, а здесь почему-то медлила.

— Настя, — вкрадчиво позвал он, накрывая мою ладонь, безвольно лежащую на столе, своей.

Погладил большим пальцем, ласково, бережно. Зараза сочинского разлива! Я ведь пожалею, как пить дать — пожалею.

— Хорошо, я подумаю, — неохотно пообещала я. — Но ты не будешь на меня давить!

— Зависит от того, как долго ты будешь думать, — усмехнулся Костя и тут же предложил с самым безмятежным выражением лица: — Прогуляемся по набережной?

— Козловский, твоя наглость безгранична, — покачала я головой. — Протяни палец — всю руку оттяпаешь, по самую шею. С тобой опасно иметь дело.

— Понял, прогулка откладывается, — деловым тоном отметил он. — Домой отвезти?