Три скаута посмотрели друг на друга.

— Это все? — спросил Обердей. — Остались только мы трое?

— Солон внизу, достает экипировку. Флориан не выживет. В пассажирский отсек пару раз попали. Там кошмар.

Тебекай и Обердей так паниковали во время спуска, что не заметили попаданий.

— А Маллий?

— Он с Флорианом.

— Нам повезло, что в нас попали, когда мы были в атмосфере, иначе бы все погибли. — Толомах зло посмотрел на Обердея. — Сержант Арк назначил тебя замом. Каковы приказы?

— Необязательно так делать. Мы можем совещаться, — сказал Обердей.

Толомах усмехнулся:

— Нет, Обердей, нет. Если не будет иерархии, мы станем препираться, как сенаторы старого Макрагга, когда иллирийцы сожгли Цивитас. Арк назначил тебя, хорошо это или плохо. Каковы приказы?

Обердей взглянул на товарищей. На взгляд человека, они были уродливы. Их лица, гротескно раздутые от сверхвысокого уровня гормонов, из детских сразу перескочили в божественные, упустив по пути что-то очень важное и человеческое. Они не были ни мальчишками, ни мужчинами, ни космодесантниками. Пока. Он неуверенно вздохнул, но, когда заговорил, голос становился все увереннее. Улучшенный разум стремительно выстраивал цепи из теорий и вытекающих из них практик.

— Вытащите сержанта Арка отсюда. Найдите носилки. Сделайте сами, если корабельные сломаны. Мы будем нести его, пока он жив. Все должны стоять снаружи через две минуты. Корабль наверняка найдут быстро. Нужно спрятаться где-нибудь и проработать теории.

— А Флориан? Ему балка грудь пробила. Задела оба сердца, насколько могу судить, — сказал Толомах. — Он держится, но едва-едва. Переносить его нельзя. И оставить тоже — не Восьмому легиону. Что делать?

Все они знали, что делать, но Тебекай при мысли об этом побледнел даже больше обычного. Он посмотрел на Обердея, молча умоляя избавить его от необходимости вызываться добровольцем. Умом Обердей всегда понимал, что командование — это тяжкое бремя. И все равно реальность выбила из него дух.

Он произнес, чувствуя тошноту:

— Проявите к нему милосердие.

Тебекай не сдвинулся с места.

— Я…

Обердея охватила злость на их положение. Он никогда еще не испытывал таких ярких, мощных эмоций и едва сдержал желание ударить Тебекая, корабль, что угодно. На лице задергалось несколько мелких мышц, а потом все прошло.

— Я это сделаю, — сказал он.

Он перевел взгляд в сторону темнеющей нижней палубы и потянулся к ножу.

— Нет, не сделаешь, — возразил Толомах и схватил Обердея за запястье, не давая ему достать нож. — Ты сосредоточься на том, как нам выжить. Я позабочусь о мертвых.

Обердей с благодарностью кивнул. Толомах глубоко вдохнул и направился вниз.

Мгновение стояла тишина, затем раздался крик. Флориан понимал, что его ждет.

— Давай, — произнес он голосом, напряженным от боли, но достаточно громким, чтобы его было слышно в кокпите.

Маллий испуганно крикнул, когда Толомах достал нож.

Обердей смотрел в пол, пока крики не прекратились.

Скауты двинулись в лес, бросив разбитый «Громовой ястреб» и тело мертвого товарища. Снаружи повреждения корпуса выглядели не так уж и страшно. Обердею подумалось, что, если отвести корабль в кузницы роты для ремонта, тот еще сможет летать.

Растительность вокруг «Громового ястреба» превратилась в пружинистый ковер, на котором легко было споткнуться, но он смягчил их посадку, к тому же корабль оказался укрыт лучше, чем Обердей ожидал. Лишившись поддержки соседей, деревья за местом крушения склонились вперед, зрительно сужая борозду, которую проделал «Громовой ястреб». Отыскать упавший корабль невооруженным глазом будет непросто, хотя с оптическим усилителем или термальным авгуром на это уйдут секунды. Но враг, похоже, был занят в других местах. В небе и лесу стояла тишина.

— Пора уходить, — тихо сказал он.

Товарищи по когорте ждали вокруг со свежими камуфляжными полосами на лицах и оружием наготове. Солон и Толомах держали Арка на носилках, которые нашли на корабле. В темноте леса поблескивали белые глаза. Один грузный фантин неподалеку затянул брачную песню, совсем не беспокоясь о катастрофе, приключившейся с его миром.

— Нам нужно вернуться в кастеллум, — предложил Солон.

— Толку там от нас не будет, — ответил Обердей. — У врага подавляющая мощь. Наша миссия — защищать гражданских в меру своих возможностей и доставлять проблемы Восьмому, где можем.

— В таком случае надо идти в пещеры, — решил Тебекай. — Выжившие, по идее, отправятся туда. Подойдем к Сотополису и поможем им добраться. Так сержант приказал.

Обердей покачал головой:

— Мы приземлились слишком далеко. Если сотинцы в состоянии добраться до пещер, то они уже там. К тому времени, как мы доберемся до города, будет поздно спасать тех, кто остался, а укрывшихся в пещерах защищать незачем, — сказал он. — Нужно поменять приоритеты: доставлять проблемы в первую очередь, спасать по возможности. Воины из Императорской наблюдательной башни защитят сотинцев. Мы же отправимся в гору, объявим о себе, а затем будем выискивать врагов, отделившихся от основной группы, и выполнять любые другие задания, которые нам дадут. Ясно?