— Да, пожалуйста. Зачем тебе?

— Кажется, у нас проблема.

— Что с тобой? — спросил Боларион. — Большого паука увидел?

Мерик так посмотрел на Болариона, что улыбка вмиг пропала с его лица.

— Вителлий, у нас запланированы какие-нибудь перемещения флота?

Тот пожал плечами:

— Насколько мне известно, нет.

— Флоты снабжения или легионерские? Тебе же сказали бы, если б ожидалось много кораблей?

— Никто ничего не говорил, — нахмурился Вителлий.

Тревога Мерика передалась остальным, и они внимательно слушали его торопливую речь:

— Вам троим надо на это взглянуть.

— Корабли появились? — спросил Говениск.

— Не говори так громко!

— Корабли все время прилетают и улетают, — сказал Боларион.

— Да, — ответил Мерик, — но не в таких количествах.

Он повел товарищей в сторону от костра. Те принялись тереть озябшие руки, но все жалобы прекратились, когда он указал наверх. По красноватому полотну шторма к орбитальной платформе настойчиво двигалось созвездие четко выстроенных огней.

— Да их десятки! — сказал Говениск.

— Они не следуют по нормальному курсу, — добавил Мерик и показал рукой. — Смотрите. Они приближаются к станции под углом. Это не стандартный вектор стыковки.

— Как ты можешь быть уверен? — возразил Боларион, но скорее для формальности. Размеры флота встревожили их всех.

— Вам это не кажется странным? — спросил Мерик.

— Проклятье, — сказал Вителлий. — Взвод! Потушить костры! — крикнул он. — К оружию!

Музыка замолкла. Солдаты принялись ворчать о бессмысленности учений и не в меру активных неместных офицеров, но затоптали костры, схватили экипировку и нырнули в укрытие. Последние угли погасли, и из леса хлынула тьма. Теперь только Гибельный шторм освещал площадку, делая окружающие листья красно-черными и блестящими. Они вызывали у Мерика ассоциации с кровью под лунным светом. Его охватило дурное предчувствие. Из леса что-то спрашивали.

— Огни в небе! Флот приближается, — сказал Вителлий. — Заткнитесь!

Огни пролетели по низкой орбите в призрачной тишине. Корабли поменьше ярко светились, отражая лучи зашедшего солнца. Капитальные корабли представляли собой маленькие, смутные пятна, ограниченные ходовыми огнями.

— Они идут слишком быстро для кораблей, которые собираются встать на якорь. Это скорость перехвата, — сказал Говениск.

Из Сотополиса послышался вой.

— Сирены, — заметил Вителлий.

Корабли пролетели прямо над их головами. Теперь они выглядели четче и представляли собой силуэты на фоне шторма.

Они скрылись за горой.

— Это же учения, да? — спросил Боларион.

— Посмотрите, что по воксу, — прошептал Вителлий.

Его мастер вокса опустился на колено, выполняя приказ. По площадке разнеслось резкое щелканье рычагов.

— Неактивен, сэр! — доложил он. — Сигнала нет. Подождите, там…

Из аппарата вдруг вырвался вопль.

— Крики? — спросил Говениск. На его лице ясно читался шок. — Это крики!

Мерик вопросительно посмотрел на Вителлия. Мучительные крики продолжали разноситься по лагерю.

— Выключите их! — приказал лейтенант, уловив смысл его взгляда.

Вопли замолкли.

Небо осветилось вспышками фальшивой грозы: легионерская платформа открыла огонь. Яркие точки ракет и мгновенно гаснущие линии лазеров с жутким молчанием рассекали пустоту над головой.

— Это не учения, — проговорил Мерик. — Это похоже на то, что случилось на Калте. Атака.

Корабли сбросили скорость и развернулись веером. За безумными взрывами боеголовок и аннигилирующего вещества следовали такие яркие вспышки щитов, что лес в эти мгновения отбрасывал резкие тени. От сил вторжения к станции устремлялись капли света.

— Почему платформа не отвечает? — спросил Боларион. — Флот таких размеров ее с неба сбросит.

— Там абордажный транспорт, — сказал Мерик. — Они хотят ее захватить.

— Кто «они»? — уточнил Говениск.

— Нам не об этом надо беспокоиться.

— И что же делать? — спросил Говениск.

Солдаты молча смотрели на них. Точки света уже подходили к станции с запада.

— Вот это правильный вопрос, — сказал Мерик.

— Надо спуститься на нижние склоны, — решительно заявил Вителлий. — Сотополис будут эвакуировать, и нам надо быть там, чтобы помочь населению.

— И своим семьям, — добавил Боларион.

Мерик кивнул:

— Скоропалительных решений лучше не принимать.

Десять минут спустя молчаливая колонна солдат исчезла в лесу, слушая, как гром предательства сотрясает небеса их мира, а в городе надрываются сирены.

Проведя в руках человека чуть больше века, Сота познакомилась с войной.