Вечером, в своих покоях, Араела зажгла свечи перед портретом отца и брата. Она была полностью удовлетворена итогами совещания и принятых на нем решений. Проведя малую тренировку, которая еще была и своеобразной благодарственной, а по ситуации и поминальной, молитвой, она ополоснулась, перекусила протеиновым батончиком и, поклонившись портретам, резким выпадом собранных в щепотку пальцев задула свечи. «Ты рассчитал все верно, отец. Всё правильно спланировал», — сказала Араела в темноте. Предки могли гордиться ей. Первый шаг к великой цели был сделан. Когда-нибудь, ее вой вознесется к небесам родины. С улыбкой-оскалом на губах, Альфа стаи Нойса закрыла глаза и мгновенно провалилась в сон.

— Занозя, — протянул руку Каш.

— Угу, — ответил Шак, снимая перчатки.

Как братья ни старались, но справиться с колючим вьюнком не могли. Их невеликих сил не хватало, а мама не давала средства от него. Папа тоже не помогал. Он вообще все время возился с дроидами и пропадал на полях. Даже вечерами перестал с ними играть. Но больше всего мальчиков угнетала постоянная ругань родителей. С тех пор, как они провели в горах два дня и вернулись, прошло уже несколько месяцев, и с каждым днем становилось все хуже.

В наивной попытке сделать как было, дети решили восстановить развороченную клумбу. Им казалось, что если перед домом вновь будут цвести роматы, то все вновь станет как раньше. Только у них ничего не получалось. Колючий сорняк душил на корню цветы, а полоть его было бесполезно. Малыши не сдавались, но раз за разом проигрывали в неравной борьбе.

— Ну куда ты собрался, дурак! — раздался голос матери и что-то бухнуло.

Братья сжались. Опять родители ругаются. Вон, мама даже кастрюлю бросила.

— В город, — раздался усталый голос отца, который сегодня не поехал в поле.

— Да кому ты там нужен?!

Дети переглянулись. Оба отчетливо ощутили боль, тоску и страх матери.

— Запчасти нужны, удобрения нужны, семена нужны, пе…

— Да знаю я это все! Знаю!

Всхлипы мамы, отчетливо слышные через открытое окно, причиняли мальчикам почти физическую боль. Чтобы хоть как-то от нее защититься, братья взялись за руки.

— Устроюсь куда-нибудь, — продолжал гнуть свою линию отец. — Может субсидии получить смогу или на корабль наймусь.

— Поломоем!

— Да хоть им!

От глухого удара и жалобного дзинь вилки, Каш прижался к брату. Шак лишь закусил губу. Оба точно знали — сегодня отец уедет.

— И так половину не собрали, а собранное за бесценок отдали. Скоро жрать нечего будет. Ты уже из урожая готовишь. Ну как ты не понимаешь…

Отец гнул свою линию, пытался объяснить, убедить и доказать. Шаку хотелось сказать, что все это мама понимает и просто боится за него. Они с братом тоже боялись. Но он знал, что папа не послушается и сделает по-своему. Когда они с братом попытались объяснить, поделится, их только по головам погладили мозолистой рукой и грустно улыбнувшись отправили спать. Они были маленькими и ничего не могли сделать. От этого становилось еще хуже. Обидно, ведь они знали, точно знали — папе нельзя уезжать.

— А вдруг опять эти налет устроят?

Мама сдалась, мальчики поняли это отчетливо и переглянувшись поспешили к крыльцу. Им очень хотелось на прощанье обнять отца. Запомнить.

— Не прилетят. Нечего им тут делать. Что могли изгадили, кого могли распугали.

— И к кому ты тогда наняться собрался? Все равно же нет торговцев.

— Как будто их раньше много было. Руки есть, голова имеется, найду работу в столице.

— Да там таких как ты…

— Хоть подавальщикам ключей устроюсь и то хлеб! Я все же немного в дроидах понимаю.

— Ладно. Давай хоть завтра с утра поедешь?

— Нет, сосед сегодня едет, я с ним. Тебе платформа пригодиться может. Мало ли.

— Может…

— Хватит, своим хозяйством не выжить. Поля все во вьюне. Послушал тебя, не стал в том году обрабатывать, вот и результат. Одна радость, сэкономили и долги погасили.

— Поешь хоть.

— Некогда. Пойду лучше детям помогу, а то столько с клумбой возятся… вещи мне собери.

— Хорошо.

Приземление в водном мире с непроизносимым названием стало финальной точкой в нашем многомесячном забеге. Озадачив торгового посредника реализацией доставленных опреснителей, я сделал попытку вытащить наставника на экскурсию. Как обычно, он отказался. Немак вообще тот ещё домосед. Не понимаю я его, столько интересного в разных мирах, а ему плевать. Ну да ладно, каждому свое. Не хочет он смотреть на подводные вулканы и города, так и сам себе злобный Буратино. Вообще, мастер в последнее время какой-то странный. Тренируется до упаду, причём, не столько с мечом, сколько в плане защиты разума. Всё время такой задумчивый-задумчивый ходит, что возникает желание его к стенке прижать и как следует допросить. Чувствую, что ещё немного и сорвусь. Чертовы гормоны на мозги давят! Определённо, стоит расслабиться и отдохнуть. Это хорошо, что мы со всеми своими обязательствами разобрались. Можем хоть на пару дней, хоть на пару месяцев задержаться.

— Точно со мной не поплывете, мастер? — не сдержался, чтобы не понудить напоследок.

— Да точно, точно, — отмахнулся учитель. — Дела у меня.

— Инспекция кантин? — понимающе фыркаю, дергая ухом.

— Всегда мечтал попробовать вина из водорослей и навернуть икры половником, — поднял глаза к потолку Немак. — Иди уже, тур-р-рист, — усмехнулся учитель.

— Как знаете. Только потом не жалуйтесь, что внукам рассказать нечего, — махнул я кисточкой хвоста на прощание.

— Джедаям семьи заводить не положено, — буркнул мастер вслед, на что я лишь ухом шевельнул, мол, неисповедимы пути Силы.