К тому моменту, как силы Свеза вышли к циклопическому кольцу, охватывающему Куат по орбите, и принялись за его разрушение, первые из неостановленных кораблей ВАР вошли в систему. Вот тут-то им и пришлось отведать всю мощь Куатских линкоров и оценить гениальность проектировавших их инженеров. Далеко не все из захваченных левиафанов оказались полностью боеспособны, почти все они остались без щитов, но толстой брони и убийственных орудий они не лишились. «Венаторы» на их фоне щенками рядом с волкодавами смотрелись! Эффективность оказалась соответствующей. Ситуацию, бесспорно, могли бы изменить бомбардировщики и штурмовики, но, из-за разрозненности и несогласованности, сходу создать достаточно мощный кулак не удалось, а потом и просто поздно стало. Отведя часть «Проведений» и «Барышников», Свез обеспечил трофеи надежным прикрытием. Республиканские отряды в буквальном смысле шли на убой, легко перемалываемые чудовищной огневой мощью поджидающего их заслона.

— У кого-то напрочь сдали нервы, — несколько истерично хохотнул Канак Иргэн.

— Главное, чтобы это командир выдержал, — чуть повернув сенсорный блок, ответил Семьдесят Седьмой.

Вопреки тому, что вся галактика думала, будто бы разгромом Куата руководит победоносный, и где-то уже легендарный «Рыцарь», дело обстояло не совсем так. Истощенный донельзя, Мирр командовал лишь в самом начале. Как только стало ясно, что против монструозных линкоров найдено действенное средство, он просто отключился. Все, на что его хватило — самостоятельно сесть в кресло и закрыть глаза. Если бы Семьдесят Седьмой не отслеживал жизненные показатели и не готовился к чему-то подобному, еще неизвестно, чем бы такое могло обернуться. Но, имеющий опыт адъютант, предполагал такой исход с почти стопроцентной вероятностью, а потому — тут же перехватил управление боем.

По приказу Семьдесят Седьмого, меддроиды уже давно находились в состоянии готовности и постоянно дежурили рядом с каютой и мостиком (во время перехода Мирр нигде больше и не бывал). Как только командир лишился сознания, они тут же получили сигнал и принялись действовать. Худого словно щепка командующего, грива которого нынче на иссушенную зноем траву походила, в критическом состоянии погрузили на платформу, тут же активировали стазис-поле и увезли в подготовленный медотсек.

Разумеется, Семьдесят Седьмой не позволил хоть кому-то, кроме команды мостика, узнать о произошедшем. Он прекрасно понимал, как на органиках скажется новость о том, что Свез лежит окутанный проводами, трубками и с кислородной маской на лице. Дроид просто не мог позволить планам хозяина пойти прахом. Именно поэтому он имитировал его голос и образ. Такое отнимало совсем крохи вычислительных мощностей, тем более, во время сражений, Свез никогда не бывал многословен.

Канак Иргэн, прекрасно понял Семьдесят Седьмого (сам чуть в панику не впал и в истерику не ударился), а потому, как только более-менее пришел в себя, поддержал обман. Остальной немногочисленный персонал органиков последовал его примеру. В конце концов, они уже привыкли, что в отсутствии Свеза ими командует дроид.

— Целостность орбитального кольца нарушена, сэр, — привычно продублировал голосом оператор сенсорного комплекса и без того полученный Семьдесят Седьмым отчет систем.

— Смещаемся, — скомандовал дроид, удаленно задав вектор движения флота.

Он не собирался допускать падения огромных кусков монструозной конструкции и превращать Куат в мертвый мир. Свез бы такого точно не одобрил. Очередной вышедший на пушки линкоров отряд его совершенно не беспокоил. Отведенный в тыл «Покоритель», как раз оказался в удобном положении, так что у этой группы кораблей даже шанса истребители поднять не имелось. Расходящаяся волна заряженных частиц накроет их всех. Конечно, убойность она при такой конфигурации выстрела потеряет, но этим и оставшегося хватит. Все эти мысли-расчеты заняли десяток миллисекунд, после чего осели записью в логе и больше не занимали дроида.

Вот что действительно волновало Семьдесят Седьмого, так это дальнейшие действия. Основная цель оказалась фактически достигнута. Враг разгромлен, инфраструктура добивается, но и потери огромны. Парадоксальная ситуация. За счет трофеев они сохранили огневую мощь, но захваченные линкоры тихоходны. Пытаться утащить их с собой бессмысленно. Оставлять в системе глупо. Разумно их направить куда-нибудь, где они смогут погибнуть с максимальной пользой. В общем-то, как раз над решением последней задачи он и размышлял.

В данном случае перебор вариантов и их обсчет занимал слишком много времени и совсем не гарантировал результата. Помимо чисто военной составляющей, требовалось учесть множество других. Начиная от необходимости не дать кому-либо добраться до Свеза, пока тот не восстановится, и заканчивая разнообразными последствиями. Единственное решение, признанное Семьдесят Седьмым оптимальным — использовать имеющуюся у него модель мышления командира, которую он старательно дополнял и оптимизировал.

Грубо говоря, используя полученные данные от шлема-обруча и установленные блоки от меддроида, Семь-Семь создал и обучил нейросетевую матрицу. Тестируя ее на симуляторах, он с сожалением констатировал ее слабость, так как она, в отличие от оригинала, стабильно проигрывала не только ему, но и среднестатистическому тактическому дроиду. С другой стороны, в вопросах стратегии, она показала себя намного лучше. Во всяком случае, он рассчитывал на основе ее выводов построить приемлемый план дальнейшей кампании. В конце концов, Семьдесят Седьмой не сомневался в том, что Свез не ушел бы просто так, имея боеспособный флот. Пусть даже от того осталась половина.

Запустив модель и предоставив ей доступ к данным, он поставил весьма конкретный вопрос — что делать? Реакция, выразившаяся в кратковременном зависании матрицы, вызвала у него странный сбой. Он что-то вроде характерного мурчания-урчания услышал. Разумеется, тестирование сенсорной системы никаких нарушений не выявило. Дальше имитация разума работала без нареканий, да и его системы не сбоили.

— Отправить трофеи и их прикрытие в систему Федалле немедленно, — принялся раздавать приказы голосом командующего Семьдесят Седьмой и дублировать их с обычной задержкой от себя.