«Нет-нет, не надо, не хочу знать. Стой, дура! Ну куда ты ползешь! А-а-а!!!» — пыталась остановить себя из воспоминания Асока. Естественно, ничего у нее не получилось. Очень мятый призрак ее прошлой, весьма целенаправленно полз к обреченно выставленной ноге. «Ботинок? Да, наверно, все же стоило кусать его», — Асока постаралась отрешиться и стоически принять грядущий прошлый позор. Воспоминание прервалось раньше. «Слава Силе!» — выдохнула она. «Хватит мне и собственных воспоминаний. Обязательно извинюсь!» — твердо решила Асока, ощущая, как вновь становится собой.

— Как самочувствие, мой юный падаван? — мурлыкающе поинтересовался Мирр, направив уши в сторону тогруты.

— А? Все, больше ничего не будет? — приоткрыла Асока один глаз.

— Хм, дай угадаю, ты не досмотрела наш вчерашний бой? Могу передать осознанно, а не случайный кусочек.

— Нет!

— Как хочешь, — прищурил глаза наставник, урча на весь зал грудным моторищем.

— Простите меня, учитель, я, я случайно, ну, в том смысле, что не хотела, то есть…

— Прощаю, падаван, — остановил зачастившую Асоку Мирр.

Серьезный тон и понимающий взгляд, транслируемые по связи поддержка и сочувствие, понимание, помогли Асоке справиться с собой и взглянуть в глаза Мирру.

— Пойдем, перекусим? — легко поднялся с колен катар.

— Ага, — радостно вскочила тогрута, — а где? — тут же задумалась она над тем, что в столовой скорей всего уже ничего нет.

— Да будет тебе известно, дитя, — муркнул Мирр, — на нашем корабле есть прекрасный пищевой синтезатор. Думаю, тебе понравится мясо по-татарски. С кровью.

— А…

От такого обращения и мысли о том, что теперь она может попробовать десятки, нет, сотни блюд, Асока растерялась. Просто не знала, то ли потребовать ее «дитем» не называть, то ли уточнить про синтезатор и предложенное блюдо.

— А если нет, — понял ее замешательство по-своему Мирр, — я с удовольствием съем твою порцию, — расплылся он в предвкушающей улыбке.

Асока вгляделась в наглую учительскую морду. Оценила, как хвост мастера бьёт по коленям. Постаралась придумать страшную месть немедленно, но ничего, кроме как съесть свою порцию, в голову не пришло.

— Ты специально, — указала она пальцем на Мирра.

— Конечно, — расхохотался тот. — Будь проще, мелкая, и разумные к тебе потянутся.

— Я не «мелкая». И вообще, сами-то вы не больно просты, учитель.

Мирр прекратил дурачиться, испытующе посмотрел на Асоку, отчего та смутилась и испытала укол вины.

— На сурового катара наемника, закованного в броню и увешанного оружием, ты еще, к сожалению, насмотришься. Как и на хитрого жуликоватого торгаша. И… — тут Мирр дернул ухом, закончив не так, как собирался, — третьего, если повезет, не увидишь никогда.

Асока хотела спросить, есть ли среди них настоящий, уточнить про последнего, но интуиция, а может и сама Сила, только молча пальцем у виска покрутила. Она сдержалась. Чуть ли не впервые в жизни.

— Идем. У нас много дел, мало времени, и я голоден. К тому же, тебе надо поспать, — развернулся к дверям Мирр.

— Мы, между прочим, ночные хищники, — буркнула Асока, но под скептическим взглядом только монтралами тряхнула.

Одним из редких случаев добровольной учебы стало чтение энциклопедической статьи про катаров.

Неизвестное блюдо, приготовленное на ужин Мирром, состояло из нескольких сортов полусырого мяса. Асоке понравилось, а наставник остался без дополнительной порции. Впрочем, он вряд ли всерьез на нее рассчитывал. Салат с большим количеством зелени и морепродуктов также пошел на ура. Густой сок с мякотью, впервые попробованный падаваном, оказался солоноватым, но приятным на вкус.

— Я на тренировку, — отставил пустой стакан Мирр.

— Можно посмотреть? — тут же отвлеклась от десерта Асока.

— Не рекомендую, — дернул ухом учитель.

Подумав, Тано решила, что совет не приказ, а любопытство не порок, и отправилась в тренажерный зал. Смотреть было не на что, наставник просто сидел и медитировал. «Зачем только ради этого сюда пошел?» — буркнула Асока про себя. Немного поборовшись с ленью и усталостью, потоптавшись у входа, она решила ненадолго присоединиться к учителю.

«По крайней мере, я сама оттуда ушла», — была первая мысль Асоки, когда сердце снова смогло протолкнуть кровь. «Уползла», — резонно возразил внутренний голос. «Но ведь сама!» — на этот раз оппонент промолчал. Дыхание окончательно восстановилось, из глаз исчезли разноцветные круги, украшенные искрами, а голову посетили одновременно две мысли: «Он это специально» и «К советам учителя стоит прислушиваться». Уже лежа в постели, не чета казенной койке, засыпая, она думала о странностях своего наставника. «И почему же никак не получается подобрать обращение?» — спрашивала себя Асока. То учитель кажется не уместным, то Мирр. То на «ты», как-то не очень, то на «вы» не получается. «Уютная кроватка», — мелькнула сонная мысль, и свернувшаяся калачиком Асока, уткнувшись носом в обхваченную руками подушку, уснула.