— Это правда? — спрашивает Грэхем спокойно, прожигая меня взглядом. И к моему ужасу, из-за нахлынувших эмоций ком встает в моем горле, а видимость расплывается из-за слез, которые я пытаюсь сдержать, пока мой нос покалывает. Не могу потерять эту работу. Я могу общаться с родителями только потому, что отправляю им свои чаевые, чтобы они могли оплатить телефонные счета. Впервые за три года я не дополняю свое скудное питание лапшой «Рамон», чтобы придержаться бюджета. Это единственная хорошо оплачиваемая работа для меня, и я не могу вернуться к тому, с чего начала.

— Мистер Ларсон... — хриплю смущенно, но он поднимает руку, чтобы я замолкла. Чувствую руку Ника на своей, он сжимает мою ладонь, но я в оцепенении, чтобы сделать это в ответ.

— Ты разберешься с этим? — Грэхем спрашивает Гевина.

Он незаметно кивает, затем делает то, что так на него не похоже, и снова отдается в моих женских частях. Зажав мой подбородок между двумя пальцами, он нежно приподнимает мою голову и встречается своим взглядом с моим, затем спрашивает низким, бархатным голосом:

— Ты в порядке?

Моя челюсть отвисает, а глаза расширяются. Обычное мудацкое поведение, которое я вижу каждый день, исчезло. Не могу точно понять, что вижу перед собой, но знаю, что это что-то другое. Он сейчас не в роли придурка. Он, правда, заботится о моем состоянии.

— Эм... — замолкаю, так как мой мозг не в состоянии осмыслить резкие изменения в Гевине, поэтому просто киваю. Он выпускает мой подбородок, делаю шаг назад, врезаясь в Ника, который кладет руки мне на плечи, чтобы я удержала равновесие. Едва улавливаю какую-то эмоцию в глазах Гевина, когда он видит, как Ник прикасается ко мне. Кто-то не очень рад, но он отворачивается к шлюшке, прежде чем я могу разобраться, что к чему.

— Генри, — произносит громким голосом, прожигая взглядом женщину, в то время как привлекает внимание пожилого человека, с которым она пришла.

— Да, Гевин? — спрашивает мужчина с любопытством, казалось бы, не обращая внимания на то, что происходит вокруг него. Может, это деменция?

— Что я говорил о том, чтобы держать своих женщин в узде, пока мы в этой комнате? — у меня перехватывает дыхание от ледяного тона его голоса. Он точно не валял дурака.

— Черт, мужик, — бормочет Генри. — Извини.

Наконец, Гевин перестает смотреть на женщину, которая теперь выглядит менее уверенной в самой себе.

— Она уходит, — он адресует это Генри, смотря прямо на него в первый раз.

— Ты прав.

Я ахаю от того, как просто Генри отказывается от шлюшки, и в то же время от ее раздраженного голоса:

— Что?

— Я больше не хочу видеть ее к этой комнате, — продолжает Гевин. — Ты понял меня?

— Понял, — с серьезным выражением лица кивает Гевин. — Этого больше не повторится. Считай, что ее уже нет.

— Генри, — девушка разворачивается и приторно-сладко воркует. — На самом деле ты так не думаешь.

— Извини, сладкая, — он пожимает плечами, затем смотрит на свои карты, а потом продолжает: — Ты знала правила. Нужно было закрыть рот, когда была возможность.

Настоящий страх появляется в выражении ее лица, когда она умоляюще смотрит на старика. Думаю, мои мысли о ее жизни без папика, не так далеки от правды.

— Но...

Она больше не успевает ничего сказать, потому что Гевин машет Брайану — ранее известный как один из людей в черном — тот хватает девушку под локоть и уводит из комнаты, пока она отбивается и визжит по пути.

Затем, как ни в чем не бывало, мужчины вернулись к игре. Даже Генри не казался расстроенным потерей своей игрушки для перепихона. Полагаю, таких относительно легко найти в Вегасе.

— Все хорошо? — спрашивает Ник мне на ухо. Я снова киваю, и он убирает руки с моего тела. Грэхем дает мне фишку в качестве чаевых и затем уходит из номера, оставляя меня стоять с Гевином.

— Джентльмены, — произносит громко. — Ваша официантка должна отойти на пару минут. Пожалуйста, сохраняйте терпение, это не займет много времени.

— Что? — ахаю, когда он тянет меня за руку под ворчания и бормотания согласия. В следующую минуту я в коридоре, прижата спиной к прохладной стене, в то время как Гевин наваливается на меня своим крепким, теплым телом.

— Гевин, — говорю испуганно, сделав резкий вдох. — Что ты творишь? Мне нужно вернуться к работе, не могу...

— Тише, — приказывает он, изучая мое лицо, будто пытается разгадать какую-то загадку. — Уверена, что ты в порядке?

Сглатываю, когда в горле вновь встает комок от нахлынувших эмоций. Обычно я в порядке при наших разборках с Гевином. Могу держать удар и сказать колкость в ответ. Но этот Гевин, обеспокоенный Гевин... я не готова справиться с ним.