— Расслабься, — смеется она. — Они не пишут звук.

Облегченно выдыхая, я перевожу взгляд на нее.

— Да, кроме этого. Что ты думаешь о парне?

— Честно сказать, — начинает она, перетасовывая карты одной рукой, — я ничего не думаю. Парень скрытен. Думаю, он произнес около пяти слов, за все те разы, что я работала во время его игр. Его невозможно прочитать, поэтому я перестала пытаться.

Я оглядываюсь через плечо на дверь, убеждаясь, что никто не входит.

— Не думаешь, что, он, вроде как, мудак или что-то подобное?

— Со мной он всегда достаточно мил, — пожимает плечами Дэвис. — Ну знаешь, он же практически немой. — В этот момент она перестает тасовать, поворачивается ко мне и кладет руку на бедро. — Почему ты все это спрашиваешь? — говорит она скептически.

— Пф-ф, — я машу рукой в воздухе перед собой. — Просто так. Любопытство.

Она пялится на меня в полнейшей тишине, прежде чем ее глаза расширяются.

— О боже мой, — ахает она. — Ты на него запала!

— Нет! — сразу протестую я.

— Да! Он определенно тебе нравится!

— Нет, не нравится! — я кричу шепотом, смотря через плечо, убеждаясь, что Ник не слышит нас с другого конца зала. — И ты можешь заткнуться по этому поводу? Боже, я не запала на него.

Дэвис пристально изучает мое лицо, прежде чем мычит:

— М-м-м х-м-м, как скажешь.

Прежде чем кто-то из нас может сказать что-то еще, двойные двери номера для хайроллеров открываются и группа мужчин — вместе со своими скудно одетыми обесцвеченными роботами — входит. Я прикладываю все усилия, чтобы проигнорировать укол в груди при виде Гевина, и обе его руки, к удивлению, пусты. Не знаю почему, но ожидала, что, по крайней мере, одна женщина находится с ним ночами, пока он играет в игру с высокими ставками.

Я осознаю, что замираю на месте, когда темные, пронзительные глаза находят меня. Как будто в этот момент он видит сквозь меня, это ощущение смущает, отчего я задыхаюсь и дрожу.

— Добрый вечер, джентельмены, — говорю я стандартную речь приветствия. — Меня зовут Нелл, и я буду обслуживать вас сегодня. — Когда все мужчины занимают свои места, я обхожу стол, принимая заказы на напитки. Облегчение накатывает на меня, когда я замечаю, что Рамос отсутствует. По какой-то причине, которую я отказываюсь анализировать, мой взгляд продолжает стрелять в Гевина, чем ближе я подхожу, и не могу ничего поделать, но чувствую себя немного обделенной, из-за того, что кроме беглого взгляда при входе в номер, он больше не смотрел на меня.

— Здравствуйте, мистер Сент, — говорю я тихо, когда дохожу до него.

Придурок даже не удостаивает меня кивком, я понимаю, что он осознает мое нахождение рядом только по его хмыканью.

— Виски на два пальца. — Не понимаю почему, но это пренебрежение как пощечина по моему лицу. Я как раз отхожу, когда он продолжает: — Надеюсь, ты сможешь запомнить это?

Я разворачиваюсь, с едва не выскочившими из орбит глазами из-за его саркастичного намека о моих способностях официантки, готовая наброситься на него с кулаками, как умоляют мои инстинкты, только обнаружив, что уголок его рта приподнимается в ухмылке. Ублюдок проверяет меня.

А ночь только началась!

Отказываясь попасться на крючок, я киваю и говорю профессионально:

— Да, сэр, — прежде чем направляюсь к бару.

Дэвис начинает первую игру, и все делают ставки, а я стою и жду, когда Ник закончит заполнять мой поднос. Убеждаясь, что нахожусь на безопасном расстоянии от другой части комнаты.

— Этот для мистера Сента? — я указываю на бокал, наполненный янтарной жидкостью. Когда Ник кивает, улыбка расползается по моему лицу, и я слегка наклоняюсь вперед, нависая над стаканом, и плюю.

— Какого хрена ты творишь? — отчаянно шепотом кричит Ник, стреляя широко раскрытыми глазами на не обращающих внимание мужчин за столом.

— Ты ничего не видел, — бормочу я предупреждение, взбалтывая содержимое стакана, чтобы все смешать. — Просто выполняй свою работу и веди себя так, будто последних тридцати секунд не было.

Когда я разворачиваюсь, чтобы отойти от барной стойки, поднос с напитками крепко располагается на моем плече, и могу поклясться, что вижу, как Ник с благоговением улыбается. Помня о том, что бокалы надо ставить слева, я проделываю все очень быстро и как можно тише, чтобы не привлечь к себе внимание.

Как Гевин «обучал» меня.

— Ах, очень хорошо, — высокомерная задница бурчит себе под нос и ставит свой напиток. — Значит, она все же может следовать указаниям. Еще не все потеряно.

Улыбаясь, я отхожу в сторону и с ухмылкой наблюдаю, как он поднимает стакан к своим губам и делает глоток.

Обслуживаю тебя правильно, хрен.

***

Я ничего не могу с собой поделать, но с удивлением наблюдаю, как Гевин выигрывает еще одну раздачу. За последние пару часов число фишек перед ним выросло размером с башню. По правде говоря, это впечатляет. Его выражение лица остается неизменным, никаких подергиваний, вздрагиваний, когда он изучает свои карты и опускает их, рубашкой вверх на стол.