Только я разогреваюсь и начинаю ощущать блаженный голод – сейчас уже по совсем другому поводу, сильно отличающемуся от еды – Дэниел нас прерывает. Он качает головой, трет руками свое покрасневшее лицо под моим недоумевающим взглядом.

Я хмурюсь. Когда он встает на ноги, я, на самом деле, начинаю раздражаться.

— Что ты делаешь? Вернись и закончи, что начал, — приказываю я.

Он смеется и наклоняет голову вбок. Он тянется к моей руке.

— Поднимайся.

Я смотрю на него в сомнении, но больше раздраженно.

— Что?

— Пойдем, Хейлз, вручим тебе подарок на день рождения.

— Какой подарок? — я смотрю на него в недоумении. — Насколько я помню, моим подарком на день рождения был экстравагантный отдых мечты в раю.

Он просто качает головой, кусая губы, пытаясь сдержать озорную улыбку, и помогает мне встать, хотя мог сделать это гораздо утонченнее. Я из любопытства следую за ним к внешнему гаражу, стоящему параллельно дому.

Я смотрю на него сбоку, пока мы идем. Он взволнован, как маленький ребенок, я бы даже сказала… взбудоражен. От его сверкающего вида я улыбаюсь. Я беру его за руку и подношу для поцелуя к своим губам. Он смотрит на меня с плавящей сердце улыбкой, повторяет мой поцелуй и широко улыбается.

Когда мы подходим к гаражу, и я вижу, что находится перед нами, я резко останавливаюсь. Мои глаза становятся огромными, в то время как челюсть валяется на два уровня ниже пола. В паре шагов от нас стоит блестящий металликом, серебристый BMW SUV, обернутый двойным рубиново-красным бантом, расположенным по центру капота.

О, МОЙ БОГ!

У меня перехватывает дыхание, и я не могу ничего сказать, просто стою, как вкопанная.

— Дыши, детка, — рядом раздается шепот, и Дэниел слегка сжимает мою талию.

Я с трепетом смотрю на блестящий автомобиль, и слезы медленно появляются на моих глазах. Наконец, придя в состояние исполнять простейшие двигательные функции, я разворачиваюсь, чтобы посмотреть на Дэниела рядом со мной, который наблюдает за мной со смесью радости и беспокойства во взгляде.

— Ммм… Спа… — я замолкаю, восстанавливая свою способность говорить согласованно. — Это… м-м-мой подарок на день рождения? — мой голос звучит робко и неуверенно, дрожит от смешно-чрезмерного подарка.

— Нет! — отвечает он невозмутимо, позволяя мне париться долгий момент.

НЕТ?

Я смотрю на него в еще большем недоумении. Его улыбка становится хитрой, раздвигая шрамик в стороны.

— Это всего лишь обертка.

Это всего лишь что?

Усмехнувшись от моего встревоженного выражения лица, он добавляет:

— Это лишь упаковка для твоего подарка, Хейлз, — он медленно и четко проговаривает каждое слово. Берет мою руку и оставляет на ней долгий поцелуй. — Проверь внутри, Хейлз, в бардачке.

Что? Где? Меня покинули все способности понимать смысл ситуации.

Он с нетерпением ведет меня к пассажирской двери, обходит машину, чтобы сесть рядом со мной на место водителя. Неподвижно смотрит на меня, его взгляд нежный от понимания и любви.

— Ну же, — уговаривает он легким голосом, показывая мне открыть бардачок. Он, кажется, нервничает.

Пока секунды медленно протекают, в моей голове начинает складываться понимание, которое чертовски меня пугает. Под пристальным взглядом Дэниела, я двигаю трясущуюся руку к бардачку. Первая попытка открыть фиксатор проваливается из-за моей неуверенной руки. Я делаю глубокий вдох и пробую снова.

Когда я смотрю, как дверца открывается, мое колотящееся от паники сердце начинает биться почти болезненно, в то время как полчища жестоких бабочек собираются в отряды в моем животе.

— Доставай, Хейлз, — говорит Дэниел.

Несмотря на то, что я все еще нахожусь в состоянии шока, от меня не ускользает небольшая дрожь в его голосе, которая подтверждает мои подозрения. Я чувствую дежавю того раза, когда он дал мне коробочку, как эта, только я знаю, что сейчас это по-настоящему.

Я с трудом сглатываю и достаю коробочку. Медленно открываю бархатный футляр и вижу изысканный бриллиант в огранке «Принцесса» на платиновом ободке, окруженный множеством бриллиантов поменьше.

О, Боже, о, боже, о, боже… дыши, Хейлз, дыши. О, боже.

Я смотрю на кольцо в руках с опустошенными легкими, меня трясет, я взволнована, встревожена, но по большей части окаменевшая.

— Посмотри на меня, Хейлз, — говорит Дэниел легким нервным голосом. Он смотрит на меня сентиментальным взглядом и берет своими руками мои, в которых все еще зажата коробочка. Его взгляд все еще пытается поймать мой. Он прочищает горло: — Прежде всего, дыши, — его рот изгибается в скромной улыбке. Молча говоря: «я люблю тебя».