Видя, что невесел военный вождь, дядя Агигульф сразу ему чужакову голову показал и меч кривой. Заинтересовался Теодобад. Тогда дядя Агигульф рассказал, как и что было, а после и показал, заставив одного дружинника за чужака быть и под столом таиться. А Агигульф-сосед свидетельствовал и подтверждал.

Поведал дядя Агигульф Теодобаду, как он, Агигульф, сын Рагнариса, с мальцами на рыбалку ходил на ничейное озеро. Как чужака там таящегося заметил и убил его. Как голову с чужака снял и меч его забрал.

Вот тот меч и та голова, сказал дядя Агигульф, вождю их подавая.

Агигульф-сосед тут же добавил, что не в первый раз уже на ничейном озере чужаков замечают, но прежде доказательств не было.

Тогда дядя Агигульф стал рассказывать вождю, как видел он у озера чужаков, как не верили ему, как за правду он по всему селу бился, но ему все равно не верили.

После же прямо спросил вождя: не дашь ли нам в село воинов? Ибо мало у нас воинов, чтобы в случае беды село оборонить. А старейшины так говорят: мол, похоже, что какая-то беда надвигается.

Теодобад сразу сказал: воинов не дам, ибо у меня и своих забот по горло. Мне, мол, воины мои все в бурге нужны.

Тут Агигульф-сосед напомнил насчет тына. Теодобад же гневаться начал. Сказано уж один раз: нет и все! Сперва свои заботы с плеч скину, после чужие положу.

На это Агигульф-сосед возразил вождю военному: знал бы ты нашу заботу, не стал бы так легко отмахиваться. Но дядя Агигульф его локтем ткнул, дабы не ярил вождя военного без нужды.

Вместо того, к Теодобаду обратясь, спросил дядя Агигульф: что, мол, аланы скот не ко времени бить затеяли? И снова помрачнел Теодобад. Об этом, дескать, и говорил со старейшинами их.

Старейшины аланские говорят, что к ближайшему новолунию отходить будут на другое становище. Дескать, еще весной, когда на зимнем кочевье были, видели, как племя какое-то идет. Оно в стороне шло. Аланов завидев, на полдень отвернуло.

Аланские разъезды дня два за этим племенем на полдень шли, а после вернулись. Идет себе племя какое-то на полдень — и пускай себе идет. Потому и не стали беспокоиться.

Настало время, и аланы с зимнего кочевья на летнее, сюда, перекочевали, как водится. Но недавно вести пришли от аланских дальних дозоров. То племя, что по еще весне видели, свернуло с прежнего пути, к полуночи взяло. Видать, часть от большого того племени откололась, решили, что не прокормит земля тамошняя весь народ.

И еще весть слыхивали аланы. У вандалов (но не у тех ближних, из которых Велемуд, родич наш, родом, а у тех, что дальше на полдень под Лиутаром, сыном Эрзариха, живут), вроде бы, стычка была с тем пришлым племенем. Говорят, отбили вандалы у чужаков охоту к ним соваться. Но точно об этом пока неизвестно. Вот приедут посланцы от вандалов — все разъяснят. Ибо ждут они, аланы, посланников от вандалов.

Теодобад старейшин аланских спросил: неужто отряда какого-то испугались? Вместе бы отбились. Да еще и вандалы бы на выручку пришли. Глядишь, и поход большой бы на чужаков этих сладился, поживились бы их богатствами и женами.

Но аланские старейшины сказали Теодобаду: не это их тревожит. Иное тревожит. И вот что. Вождя третий сын дважды на охоте волка белого встречал. Оба раза гнал белого волка. Тот каждый раз сперва бежал долго, а потом вдруг исчезал. Сын вождя к шаману пошел. Шаман сперва в верхний мир ходил, к небесным духам, но там волка не было. Шаман в нижний мир пошел, к подземным духам, и там нашел волка. Белый волк племени аланскому дорогу показывать послан. Хотят духи, чтобы аланы тем путем уходили, который волк белый указывает.

Шаман в верхнем мире с предками ихними, аланскими, встречался. И сказали предки аланские: зима будет очень ранняя, долгая и суровая. На прежнем месте останетесь — стад своих лишитесь, стад же лишитесь — всего лишитесь. Молодняк не жалейте, забивайте и меняйте на оружие, на зерно, на мед. Потом у вас больше скота будет, чем сейчас. Если успеете уйти. Так предки сказали.

Оттого аланы и решили сейчас уже на зимнее кочевье откочевать, а воинов молодых отправить новые кочевья искать. Ибо подросли сыновья, тесно аланам стало на старых пастбищах.

Все это аланские старейшины рассказали Теодобаду, а Теодобад — дяде Агигульфу.

И еще так Теодобад посланцам нашим сказал:

— Не могу я вам воинов дать. Сами видите, опасность с полудня какая-то движется. Аланы от нее уходят. Знают что-то аланы, но молчат. Нам же уходить некуда. А у вас в селе, почитай, в кого ни ткни — то добрый воин.

И стал перечислять. Многих назвал, в их числе и сына Рагнариса — Ульфа. Сказал Теодобад: каждый из вас двоих, а то и троих стоит. Доподлинно знаю. Ходил, мол, я с Ульфом на герулов, а с тобой, Агигульф, на гепидов ходил, Афару-Солевара изводить.