Аларих смело обычаи менял. Когда солнце на лето поворачивает, есть у нас такой обычай, чтобы кузнец по дворам скакал, козлом вырядившись и Вотана славя. Аларих же самолично это делал, говоря, что ежели вождь в бурге имеется, то негоже кузнецу это делать. Ибо вождь сам есть кузнец брани.

И еще Аларих стал брать с сел дань. Всякий раз по осени, когда урожай снимали, отправлялся Аларих в поход на врагов своих, а заодно и с сел готских дань брал.

Добычу, взятую в походе, делили в бурге, а дружина питалась с дани. Аларих был щедр без меры, и порой дары, розданные им после похода, превосходили намного размеры взятой в тех же селах дани. Но все равно старые роды были Аларихом недовольны.

Однако гневлив был Аларих. Не один, не два рода разорил он и оскамарил.

Память отца своего чтя и традиции, им заведенные, соблюдая, жил Аларих открыто, у всех на виду. И находил в том особенное удовольствие. От добычи почти ничего себе не брал, однако от даров не отказывался. И часто бывали те дары чрезвычайно богаты, ибо пуще всего любил Аларих золото.

Аларих признавал, что пользы в хозяйстве от золота никакой, но чтил золото, ибо в нем — сила богов.

Жил Аларих в той избе, которую поставил Ариарих, отец его, когда взял себе жену вандалку. И смотрела та изба на дружинные хоромы, а между избой вождя и хоромами дружины была площадь. И была та площадь сердцем бурга.

И вот какое обыкновение имел Аларих. Впав в доброе расположение духа, что случалось нередко, ибо удача от Алариха не отворачивалась, вытаскивал он свой большой резной ларь, где все достояние его хранилось (кроме оружия). На могучих плечах выносил Аларих свой ларь прямо на площадь, откидывал крышку и начинал рыться, добром своим гордясь. И всяк, кто мимо ни шел, должен был остановиться и похвалить аларихово добро. дабы обиды смертельной вождю не нанести. И если хорошо хвалили, то Аларих, радуясь, щедро добром же из ларя одаривал.

Никогда в бурге так хорошо не жилось, как жилось при Аларихе.

Знал Аларих всех в бурге наперечет и в лицо, даже малых детей. И они его знали. Детям он особое внимание уделял. Тех, кто побольше, самолично учил с оружием обращаться; зато и знал, кто на что способен. Тех, кто поменьше, на себе катал, браги испив.

Жену себе Аларих взял в бурге. То была дочь щитника. Дедушка Рагнарис, когда про дочь щитника рассказывает, сразу плач заводит — какие, говорит, раньше щиты делали! Сейчас таких щитов не делают. Даже вутьи сгрызть те щиты не могли, вот какие щиты делали. А отец алариховой жены один из лучших был.

Недавно Аргасп с Теодагастом грызню учинили. Дескать, дылда Теодагаст нечаянно Аргаспу локтем в щит попал и проломил щит. Аргасп с Теодагаста пытался стоимость поврежденного щита содрать, переругались, едва не передрались. Раньше такого позора бы не случилось.

Отец алариховой жены таких щитов вовек не делал. Удавился бы от позора, произойди с его щитом такое. И сколь крепки были щиты отца, столь же крепка была добродетель дочери его.

Так дедушка Рагнарис говорит.

И родила жена Алариху четырех дочерей, а последним — сына, Теодобада.

Рождению Теодобада радовались в бурге так, будто в каждой семье по сыну прибавилось. Особенно же радовался дедушка Рагнарис.

Пять зим сравнялось Теодобаду, когда Аларих его у жены отнял, оставив ей для забавы дочерей. Знал, что вырастит такими же крепкими и добродетельными, какова сама была, и потому о них не заботился.

И рос Теодобад при дружине, при забавах дружинных, с ранних лет к мужеству и геройству привыкая.

Наш дедушка Рагнарис учил Теодобада многому из того, что знал. И Хродомер учил. И многие другие тоже. А Арбр не учил. Арбр уже тогда людей сторонился.

И мужал Теодобад.

Был Аларих телом крупен, голову имел большую, лицо широкое, усы вислые, часто от пива слипшиеся наподобие острых наконечников копейных.

Для Алариха превыше всего дружинное братство было.

Была мечта у Алариха. Думал Аларих над воротами бурга башню соорудить. Дескать, у вандалов в бурге есть башня, у гепидов есть. Даже у герулов такая башня есть.

А к тыну у ворот притулилось жилище одного из дружинников. Снутрс его звали, был он тогда совсем молод.

И снес жилье Снутрса Аларих, а самого Снутрса к себе в дом взял. И дабы совсем уж обиду загладить, дружиннику нанесенную, отдал ему в жены свою старшую дочь — та как раз в годы брачные вошла.

Второй дочери также мужа в бурге нашел Аларих.

Двух младших Аларих выдать замуж не успел, их Теодобад потом по селам раздал в жены почтенным и зажиточным воинам.

Но то потом случилось.

Покамест же был Теодобад мальчишкой. Наш дедушка Рагнарис хорошо помнит это время. Рос Теодобад при Аларихе. Аларих сына заставлял по всему бургу драться. Если в седмицу Теодобад ни одной драки не затевал, то сек Аларих Теодобада, ибо был суровым отцом.

Если же в тех драках бит бывал Теодобад, то тоже сек его Аларих.