Спустя какое-то время, на столе зажгли свечи, расселись по своим местам и прочитали молитву. После этого Джон аккуратно постучал вилкой по бокалу шампанского и попросил тишины. В тот момент дети замолчали, а Мила пристально взглянула на него с улыбкой.

– Что ты хотел сказать Джон? – спросила она.

– Дорогая, ты так долго этого ждала. Наконец-то я решился на данный поступок. Буквально вчера я с женой официально подписал бумаги на расторжение брака, и уже сегодня я предлагаю выйти за меня замуж.

Он достал красную коробку, в котором лежало золотое кольцо с бриллиантом, и протянул Миле.

После увиденного Билли побледнел. В нём всё кипело и бурлило. Он начал бить по столу кулаками и кричал: «Нееет! Нееет! Нееет!». Чарли его пытался успокоить, но тот ничего не слышал. Он откинул младшего брата в сторону и помчался по лестнице в свою комнату. Открыв дверь в неё, перед ним всё помутнело, яркий свет ослепил глаза, он не мог ничего видеть. Мальчик кинулся срывать все рисунки брата со стен, выкрикивая одну единственную фразу: «Это наша семья!». Билли держал в руках детские рисунки и с удивлением вглядывался в них. Всё было чёрно-белым. Парень не понимал, что происходит. Вокруг всё в серых тонах, а иных цветов, как никогда и не было.

Вслед за Биллом в комнату поднялись и другие участники торжества. Разъярёнными красными глазами мальчик осматривал каждого из них. Чарли испугался и спрятался за маму.

– Что с тобой случилось? – кричала встревоженная мать. – Я тебя никогда таким не видела!

Билл продолжал скитаться из стороны в сторону, держась за голову. Он был сам не свой. Перед ним все были в одинаковых тонах. Испуганно взглянул в глаза матери и произнёс:

– Я не вижу другие цвета! Что со мной?

Джон пытался успокоить будущую супругу. Он обнял её и проговорил:

– Пойдём за стол! Парень оклемается. Стресс после моих слов. Такое со многими бывает.

Мила отвела в сторону руку Джона, подошла к мальчику, наклонилась и схватила его лицо.

– Что ты сейчас видишь? Какое на мне платье?

На тот момент Мила была одета в платье салатового цвета, на ногах туфли того же окраса, а сбоку на голове повязан ярко синий бант.

Мальчик взглянул внимательно на неё. Его зрачки были расширены и бродили из стороны в сторону, будто пытались найти ответ. Билл прижался к маме и заплакал. Никакого ответа вслед не последовало. Мама почувствовала неладное. Она дала ему успокоительное, и уложила на кровать. После этого Чарли, Мила и Джон спустились в зал, где происходило торжество. Тишину разрубил бой настенных часов. Было ровно одиннадцать вечера. Они посидели в тишине ещё двадцать пять минут. Мила проводила Джона до двери и произнесла:

– Дорогой, извини, что так получилось. Сегодня Чарли поспит со мной. О твоём предложении я подумаю и сообщу тебе в ближайшее время.

Утром Билл проснулся раньше всех. Не смотря на сорванные им рисунки, улыбаясь, побежал вниз будить остальных. Мальчик не понимал, почему Чарли спал с мамой. Он вообще мало чего запомнил.

Открыв дверь в мамину комнату, он громко прокричал: «Хватит спать! Пойдём играть в снежки!». Мама встала и направилась к нему. Она, ещё сонным голосом, спросила у мальчика:

– Как ты себя чувствуешь? Как голова? Ты помнишь, что вчера было?

Билл с удивлением взглянул на неё и молча кивнул в разные стороны головой. Это Милу удивило ещё больше, но рассказывать она мальчику ничего не решалась. В её голове была одна мысль – накормить детей завтраком и позвонить своему знакомому доктору Малькольму. Он был хорошим специалистом в области неврологии. К психиатру женщина сына вести не хотела.

После завтрака Мила договорилась с врачом о встрече. Дети одевались в своей комнате. Когда Билл увидел сорванные рисунки, то сильно удивился.

– Что здесь вообще произошло? – спросил тот у младшего брата.

– А ты что, ничего не помнишь? Ты начал сильно кричать, бить по столу и срывал мои рисунки. Я только смог разобрать одну твою фразу «Не вижу цвета…».

Хах… Да не может такого быть! Бред! Я сидел с вами за столом, потом устал и пошёл спать в свою комнату, – произнёс в ответ Билл.

Чарли встревоженно посмотрел на брата и молча продолжил натягивать тёплые штаны поверх шерстяных носок. Оба мальчика через момент оделись и направились вниз. Билли не понимал, зачем ему нужно показываться врачу. Он был уверен, что с ним всё в порядке. Мама проследила, чтобы все были тепло одеты, после чего взяла сумочку, в которой лежали ключи и кошелёк с деньгами. Она закрыла дверь, и вместе семья направилась в поликлинику.

По пути ребята баловались, бегали, прыгали, кидали друг в друга снежками. Однако маме было не до веселья. Она обеспокоена состоянием сына.

Добравшись до больницы, Мила оставила детей в коридоре напротив кабинета невролога, а сама вошла в кабинет Джерри Малькольма. Она объяснила всю ситуацию, на что врач удивлённо ответил:

– Такого в моей практике ещё не было. Пусть войдёт мальчик.

Мама приоткрыла дверь, и попросила войти Билла. Тот зашёл в кабинет, поздоровался и присел на табуретку напротив доктора. Перед ним сидел мужчина полноватого телосложения, лет тридцати, в очках. Джерри пристально осматривал зрачки, бил молотком по коленке, прослушивал парня, но никаких отклонений не мог обнаружить.