— И поэтому ты прилетела сюда? — Спросил Дакар.

— Да, здесь есть все народы, и я могу работать с ними со всеми. Я поменяла имя моей девочки на более благозвучное для русского языка. И принялась за работу…

— И что? — Спросила матриарх.

— Что?! — Ответила Рэй. — А то! Мою работу сделали за меня! Помимо меня, вместо меня, я лишь вижу результат.

— И каков результат? — Спросил турианец.

— Каков? Сколько вам лет, мой матриарх? — Спросила она Бенезию.

— Восемьсот сорок семь. — Ответила старшая.

— Да?! А сканер говорит мне, что вы едва перешагнули трёхсотлетний рубеж. А ты Дак, с тобой ещё веселее! Ты думаешь тебе сто два года? Так нифига! Тебе тридцать пять биологических. И все остальные так же! Все! Все, кто съел капсулы, которые нам дала твоя дочь, да и у тех, кто не съел, картина конечно хуже, но не фатально. Биоблокада изменила все остальные расы, саларианцы добавили больше всех. Их продолжительность жизни скакнула почти в пять раз. Про твою дочь я вообще молчу…

— А что с нею?! — Хором спросили Дакар и Бенезия.

— Что?! Что? Она вообще не стареет. Я не обнаружила в её организме признаков возрастных изменений от слова совсем. Её биологический возраст двадцать четыре года и ни днём больше. Чаквас, передала мне всю её медицинскую историю. Так вот, до двадцати четырёх лет она развивалась, как обычный человек, ну, с учётом её индивидуальных особенностей и воздействия биоблокады, а по достижению ей этого возраста изменения остановились полностью.

— Так она что? — Потрясённо прошептал Дакар.

— Что?! Она бессмертная, первая бессмертная среди людей. Первая, но не единственная, Ирина точно такая же и девчонки клоны на Цитадели, судя по присланным мне Карин сканам то же. И думаю, если мы победим, Фридрих и Генрих разгадают механизм их бессмертия.

— И одарят им всех остальных. Ребята Рыжики знают?!

— Да.

— Женя?

— Нет, и Ирина тоже не знает и, не стоит пока ей говорить.

— Потрясающе! — Прошептала Бенезия.

— Мало того, у Лиары я обнаружила странную аномалию. Её организм изменяется, в туже сторону, что и организм Жени. И такая же аномалия есть ещё у кое-кого из нашей молодёжи. — Сказала Рэй.

— Это не у тех, кто сливался с Женей сознанием? Ну, Наинэ, Найлус, Иесуа и Сильвианн? — Спросил Дак.

Но азари молчала, задумчиво глядя в ответ.

— Духи храните нас всех! — Изумлённо прошептал мужчина.

Женька («Цитадель» 3 января 2387 г. Раннее утро.)

Открываю глаза, в сумерках станционной ночи разглядывая тени на потолке. Рядом сопит Лиара, уткнувшись носом мне в плечо. Её нога на мне, а ладонь на моей груди.

Дом спит, спят мои друзья, спят мои братья. Совершенно расслабленный и спокойный эмофон вокруг, навевает дремоту и расслабленность.

Тихонечко выползаю из под своей половинки, стараясь не разбудить умаявшуюся азари. Работа «Серым посредником» выпивает из Ли все силы. Её агенты, несмотря на идущую во всю войну, продолжают снабжать своего босса информацией, которой она не безвозмездно делится с властями Цитадели. И никого это не коробит, сеть необходимо содержать, «людям» необходимо платить и в сегодняшних обстоятельствах, платить помногу. Так что…

Лиара так и не проснулась, лишь крепче прижалась к подушке, пробормотав что-то неразборчивое на родном языке. На азари, подруга говорит только тогда, когда предельно устаёт. В остальное время, разговаривая со мной и ребятами на русском, а со всеми остальными, кто не знает его на «базике».

Натягиваю спортивный топ, шорты и лёгкие кеды и выметаюсь в тренажёрку. По пути заглянула в комнату моих сестричек. Они почему-то не закрыли дверь, спят в обнимку на одной койке, сверкая голыми задницами, поскольку спать, предпочитают в ночных рубашках и без белья. Вот же наказание мне. Хотя я сама их к себе привязала и теперь не ропщу. Бывшие «фантомы» когда я на станции, таскаются за мной хвостиками, а когда меня нет, липнут к Хэму. Уж не знаю, что они нашли в брате такого, но турианец для них, самый близкий после меня. Сначала сладкую парочку предоставили самим себе, лишь по вечерам кто-то из «взрослых» загонял клонов на мнемограф, да поутру выдавал им задания на самостоятельную работу. Когда же девчонки с ним заканчивали, отправлялись шляться по станции. В итоге эти шляния закончились в вентиляции, где Жанна сорвалась в одну из вертикальных шахт, чудом зацепилась рукой за край и так долбанулась об стенку. Что только Яна и смогла её вытащить. Результатом падения стали напрочь разбитые коленки, лазарет на «Эль-Аламейне» и выволочка от Хэймона. Меня как раз не было дома, так как мы с Гор’Бе ушли с конвоем. Братья отчитали обеих неугомонных и на малом семейном совете определили их на работу к Этите в кафе. Где эта неугомонная парочка сейчас и работает в свободное от учёбы время, официантками. Правда, было несколько инцидентов поначалу, некоторые из посетителей узнавая, что девчонки бывшие «фантомы» порывались устроить расправу. Но, таких осаживала матриарх, а некоторых любителей распускать руки, в виде шлепков по задницам, осаживали сами сестрёнки. Одному турианцу, Яна даже наподдавала, да так, что он в связи с этим заделался постоянным посетителем. И сейчас норовит приходить каждый вечер, и периодически предлагает ту проводить. Моя блондинка в лёгкой панике, не ожидала она такой реакции на свои действия. Оглядываю девичью спальню и закрываю в неё двери.

В спортзале пусто, включаю яркий свет и, взяв с полки шест, начинаю разминаться. Текут минуты, тело разогревается, даря мне ни с чем несравнимое чувство силы. Слышу шипение дверей и, обернувшись, вижу Снегурочку, подруга кивает мне и тихой мышкой уходит в угол к велотренажёру. Она такая почти весь месяц, с того дня как погиб её отец.

За весь прошедший месяц, Сильви никак не выражала своего горя. Лишь стала необычайно тихой и задумчивой. Я как-то припёрла Лероя к стене и попытала парня на счёт его жены. Он ответил, что сам немного обескуражен её реакцией, но так пока и не смог вытащить жену на откровенность. А Снегурка, почти ничем не напоминает нам себя прежнюю, ту Сильв, что с матерками на нескольких языках таскала наши побитые тушки и никогда не прятала свои эмоции за щитами воли. Сейчас же…

Но я не форсирую события, жду, когда боль всё-таки выйдет наружу. Поскольку как бы, подруга не прятала её, от меня всё скрыть она не может. Слишком хорошо и давно мы друг друга знаем, слишком близки мы.

Тренировка идёт своим чередом, мышцы гудят, отзываясь на команды мозга. Послушно перемещая меня по залу, шест тихо гудит и вибрирует в руках. Мыслей почти нет, всё утонуло в холодной безмятежности. Останавливаюсь, ставлю шест в стойку и собираюсь идти в душ, замечая сидящую на матах Сильв.