— Ну, вот ты и почти здорова. — Шепчу я. — Раз готова размяться подобным образом.

— Ну, кое-где ещё побаливает, но так, слегка. Так что, думаю, это мне не помешает. — Отвечает мне Ли, и накрывает мои губы своими.

После всего, когда отдышались, решили сходить на тренировку. Хоть последствия моей контузии и ранений от камней азари ещё чувствовались. Форму пора восстанавливать, потихоньку не торопясь.

В ангаре встретили Ису и масай, усиленно занимался сам и приглядывал за кое-кем из молодёжи, поправляя и направляя тех. Присоединились к нему и провели довольно плотную тренировку. Правда, под конец которой, что у меня, что у Лиары, разболелись мышцы. Уползли в душ, сходили на завтрак и я, надев свой сарафан и босоножки, отправилась с прощальным визитом к Рексу. Никто из наших со мной не пошёл, Найлус сослался на необходимость систематизировать отчёты по операциям. Ли погрузилась в дела «Серого посредника», да и у всех остальных нашлись дела.

Пожав плечами, ушла одна по пути раскланивалась со всеми встречными. Кроганы из других кланов, провожали меня задумчивыми, любопытными взглядами. Местные же, готовы были из штанов выпрыгнуть от восторга. Если взрослые ящеры, старались не показывать явно своего ко мне отношения, то молодняк и дети…

Дошла до покоев Архонта в которые меня даже не спросив, пропустили. Рекс валялся на диване, которого, правда, не было в прошлый наш визит, и лопал виноград с большого подноса. Плюхнулась рядом с ним и, взяв со стола горсть ягод, спросила: — Сибаритствуешь?

— Почиваю на лаврах, Шепард. Скажешь, не заслужил?

— Заслужил, Рекс, ещё как заслужил. Ты вписал своё имя в историю кроганов на веки вечные.

— Как и ты своё. Знаешь, имя Джейн побило все рекорды по популярности в моём народе. Большинство женщин и мужчин, готовы дать его своим дочерям.

— А ты, как назовёшь свою?

— Евгения. Мы так решили вместе с Бакарой. Следующую же назовём Кэйтлинн, а если будет парень, то имя ему будет Мордин.

Я рассмеялась, прижавшись к боку мужчины. — Льстец, ох льстец…

— Ешь виноград, а то сейчас придёт Бакара и потащит тебя смотреть на яйцо.

Несколько минут лакомились ягодами, пока в помещение не вошла кроганка. Одетая в обычный для них балахон, из под которого выступал толстый и длинный хвост, покрытый чешуёй с изумительным по красоте и цвету рисунком. Оглядела нас с Рексом в вырез и позвала меня.

— Идём, Шепард, я покажу тебе моё главное сокровище. Идёшь? — Спросила она.

Я, молча, кивнула и, встав пошла за ней в глубину наурра, минуя уровни и множество дверей. В самой глубине убежища, за массивным шлюзом было большое помещение заполненное песком и ярко освещённое множеством ламп. В нескольких местах, из песка торчали макушки разноцветных яиц, размером в полтора мяча для регби. В помещении было жарко и влажно, пахло какими-то благовониями.

Бакара провела меня в самую дальнюю часть и присела рядом с яйцом, раскрашенным золотисто коричневыми полосками и желтыми и оранжевыми пятнами.

— Вот она, моя Евгения. — Тихо сказала женщина, нежно проведя по кожистой скорлупе. И от неё пришла волна настолько сильных чувств, что мой щит не выдержал и рассыпался прахом. Я просто утонула в любви, вере и надежде которыми щедро делилась Бакара. И весь этот поток пробудил внутри меня самой настолько сильный отклик, что я не смогла сдержать слёз. Присев на корточки рядом с кроганкой упёрлась руками в горячую поверхность песка.

— Близкие зовут меня Женя или Женечка. — Говорю я, глядя её в глаза. — Вообще же, посмотри в экстранете, там много того, как можно ласково исказить моё имя.

— Я запомню. — Ответила Бакара, вставая, а я в свою очередь потрогала чуть пружинящую под пальцами, бархатистую скорлупу. Яйцо чуть пульсировало, я ясно почувствовала эту пульсацию под подушечками. — Расти здоровой, маленькая девочка из клана Урднот, моя маленькая тёзка. А мы все, постараемся завоевать для тебя будущее. — Прошептала я, поднимаясь с колен. Когда встала, почувствовала, как мою ногу обвило что-то горячее и упругое. Продвинулось вверх, гуляя по обеим моим ногам, бёдрам и ягодицам. Смотрю в глаза женщине и чувствую идущую от неё нежность. С таким чувством смотрели на меня мамы, как Каади, так и Даян. Бакара скинула балахон, оставшись лишь в полупрозрачных шароварах. У неё была худощавая кажущаяся тонкокостной фигура, с тонкой талией и развитой грудной клеткой. Небольшая аккуратная голова, с огромными жёлтыми как песок глазами. Чешуя, как цветом, так и рисунком походила на ту, что была на хвосте. И кроганка несмотря ни на что, казалась необычайно, завораживающе красивой. Она приблизила своё лицо вплотную, при этом её хвост обвил мой торс, кончик же сложился под грудью, приподняв оба полушария.

— Мой долг тебе, не поддаётся осмыслению. Помни, юная девочка из народа людей, моя сестра в клане. По одному твоему зову, я приду хоть на край вселенной и приведу с собой столько сколько смогу. А привести я смогу многих и многих. Ты поняла?

— Какие долги между своими, Бакара. Свои помогают просто так, потому что — свои. — Ответила я.

Она улыбнулась, запустила ладони, в мои волосы ласково пропуская их пряди сквозь пальцы. — И всё равно.

— Решай сама. Мне пора, таамар. Проводи меня в ангар.

— Идём, я провожу тебя. — Сказала она, подхватила с пола свой балахон, но надевать не стала. Так и шли по коридорам, провожаемые, обожающими взглядами ящеров обоих полов.

У слипа, Бакара снова всю меня ощупала хвостом, под совершенно изумлёнными взглядами часовых. Обняла женщину и ласково поцеловала в гладкую горячую щёку.

— До свиданья, Урднот Бакара. — Шепнула ей.

— До свидания, танни [247] , береги себя, береги друзей. Не расстраивай старую тирм [248] , известием о своей смерти. — Тихо сказала мне она.