Громыхнуло так, что у меня заложило уши. Земля качалась, всё вокруг заволокло пылью. Мимо наших укрытий пролетали булыжники размером с мою голову, камешки поменьше вообще несло словно пыль. С громким звоном они долбили по броне краулеров. В эфире летали матюги и жалобный скулёж, прерываемый молитвами и призывами к мамочке.

— Что, пыжаки, в первый раз в такой переделке? — Рыкнул Рекс. — Не тряситесь, не по нам стреляют!

— А если попадут по нам? — Проскулил кто-то. — Просто случайно?

— Ха-ха-ха-ха! Не ссы в броню, ты этого в любом случае не поймёшь. Настолько быстро помрёшь. — Ответил Крокодилище.

В ответ лишь жалобно всхлипнули.

В долине же продолжало грохотать. Взрывы ракет, сменились истошным воем работающих «рельсотронов». Вот один из атакующих зашёл с нашего направления и от космолёта к жнецу протянулись два тонких золотисто белых луча. А навстречу кораблику, протянулся пылающий багровый луч в ответ. Пилот и машина в немыслимом пируэте увернулись и тут же ввинтились в зенит.

А вся эта карусель всё длится и длится. Уже не летают ракеты, видимо они закончились, лишь грохот пушек, да золотистые и алые вспышки, ярко освещающие упавшие сумерки. Говорят нам, что бой продолжается.

— Это, Нова! — Раздаётся у меня в наушниках. — Прости, сестрёнка, но мы ничего не можем сделать с этой машиной. Его кинетический щит и броня нам не поддаются, а использовать ЭМИ оружие вы сами запретили. Так что, какие ещё будут предложения?

Я лихорадочно прикидываю варианты, шепча про себя: — Ну, где же, где? Чёртова Калрос, когда она так нужна! Как же её пески, эта железяка топочет по ним вот уже полчаса, а той хоть бы хны!

— Что ты там бухтишь? — Спросил меня Рекс.

— Где твоя богиня песков, вот где она?! Хоть «колотушку» ставь, чтобы привлечь её внимание, раз топот этого мастодонта её не волнует. — Отвечаю я.

— «Колотушки» входят в комплект амуниции краулеров. — Отвечает мне кроган, — только вот, как ты её поставишь? Нужно же, воткнуть прямо ему под ноги.

— Есть одна мысль! — Восклицаю я и, вскочив бегу к стоящим внизу броневикам.

— Шепард! Ты что, свихнулась? — Летит мне вслед. — Он же тебя растопчет, как таракана!

— Ему будет не до меня! — кричу я в ответ. — Нова, пока не улетайте, отвлеките этого жнеца. Пока я позову кое-кого равного ему по силам.

— Ну, ты даёшь! — Отвечает мне наша лётчица. — Но, договорились, мы продолжим атаки.

Пройдя шлюз, вваливаюсь во внутренний отсек краулера, начиная лихорадочно рыться в шкафах по бортам и под лавками. На мою суету с удивлением смотрят Сильви и, один из кроганов с которым подруга возится. Видимо ящеру чем-то досталось.

— Что ты ищешь? — Спрашивает меня Снегурочка.

— Где-то здесь должна быть «колотушка». — Бухчу я, продолжая обшаривать ящики.

— «Колотушка» вон там. — Говорит мне кроган, указав на дальний ряд сидений и ящиков.

Подскакиваю туда и в первом же нахожу искомый прибор.

— Что ты задумала? Зачем тебе «колотушка»? — Спрашивает меня подруга.

— Позову кое-кого, мы не можем справиться со жнецом, а вот она вполне сможет. — Отвечаю я, закрепляя прибор за спиной. Подтягиваю лямки подвесной системы, подпрыгиваю, чтобы понять, что она мне не мешает и не болтается.

— Кто она? — Спрашивает Сильв, заволновавшись.

— Калрос! — Восхищённо шепчет кроган. — Ты хочешь позвать Калрос…

— Женя?! — Воскликнула подруга, но я уже в шлюзе и передо мной открывается тьма, всё также освещаемая вспышками выстрелов и грохотом.

За камнями представительная компания, которая разглядывает происходящее в седловине. Подбегаю к ним и так же смотрю вниз. Там во тьме, то и дело разрываемой сполохами лазерного огня и вспышками сгорающих на кинетическом щите стальных болванок. Ворочается кусок абсолютного мрака, сотрясая воздух рыком и рёвом, который, рождает в моей груди приступы ярости, раскрашивающей всё вокруг в красноватые тона.

— Ты хорошо подумала? — Спросил меня Дроу. — Может, всё-таки не сама полезешь?

— Никто другой не справится, если бы здесь был Найлус, тогда он мог бы заменить меня, но, его нет так что, придётся самой.

— Ли тебя пристукнет. — Говорит друг и, его поддерживают мычанием остальные ветераны, молодняк же смотрит с восторгом смешанным с ужасом. Даже кроганы глядят с похожими эмоциями.

— Я ей всё объясню. — Отвечаю я, включаю маскировку и глубоко вздохнув, устремляюсь вниз.

Бег во тьме по песку, подпрыгивающему под ногами от поступи гигантской машины. Клубы пыли, в которых почти ничего не видно, шорох и грохот, вспышки рёв и рык. Сдвигом не воспользуешься, видимость низкая и биотика меня демаскирует, так что приходится шевелить поршнями. Ярость страх и сполохи интуиции, позволяющие мне уворачиваться от летящих камней, осколков снарядов и самих снарядов, вспарывающих песок вокруг меня. Правда это всё равно не всегда помогает, уже несколько раз я шлёпалась на песок, пропустив помеху.