В кают-компании командир курьера спросил нас с братом, где мы будем жить?

— И каковы варианты? — спросила я в ответ.

— У нас к несчастью лишь одна свободная трёхместная каюта. Мы можем поселить туда кого-то одного из вас, второму же, придётся жить вместе с членами экипажа. — Ответил капитан-лейтенант.

— Не придётся, мы поселимся вдвоём. — Отвечаю я.

— Э-э-э?! — Удивляется офицер.

— Я бывший десантник, да и Найлус мой брат. Так что не переживайте, капитан-лейтенант, никакого непотребства на борту не будет. И Спектр Крайк за годы, проведённые в одном экипаже со мною, видел меня во всяких видах. И, в общем, и нам с ним вполне удобно и ваш экипаж не смущать. — Отвечаю я, и офицер, чуть покраснев, кивает в ответ.

— Как скажете, товарищ капитан первого ранга. — Говорит он и указывает нам на входные двери. — Идёмте, я провожу вас.

Пол под ногами чуть дрогнул и я почувствовала, как загудело масс ядро корабля. Мы пошли на Землю.

Михаил Кушнырин-Шепард «Мышь» (Мендуар, 21 июня 2386 г. вечер)

Мишка сидел в гараже своего дома, и смотрел на закреплённый в станке-калибровщике карабин. Отличная машинка, точно такая же, что есть у его матери, только вот он новенький, с красивыми не вытертыми боками и не затёртой рукоятью.

Проверка показала, что оружие прекрасно откалибровано и в настройке не нуждается. Ещё бы, час назад они вместе с дядькой Гаррусом сделали полную калибровку, как его оружия, так и винтовок сестёр. У них, в отличие от него, были пушки попроще. Но, в любом случае эти универсальные винтовки местного изготовления, не имевшие форм камеры, но зато обладающие просто выдающимися характеристиками точности, кучности и скорострельности. 9 мм, самозарядная винтовка МО-2, была лёгкой, всего два с половиной килограмма. Но при этом, у неё был глушитель и отличная система компенсации отдачи. Что делало оружие абсолютно смертоносным на дистанции до полутора километров. И пусть, что приходилось таскать с собою заряды. Для тех целей и задач что перед ней ставились, шестидесяти зарядного магазина было за глаза. Ну и четыре таких магазина не сильно оттягивали охотничий комбинезон.

Он оглянулся и, посмотрел на сидевшую рядом Сини. Младшая сестра положила голову на стол и с тоской водила пальцем по верстаку, её острый лакированный коготок рождал тонкий скрип. Пододвинулся и обнял девушку, которая прильнула к нему и затихла.

— Миш, помнишь, как мама нам здесь с Гаррусом лекции читала? — Шёпотом спросила девочка.

— Помню. — Ответил парень и перед взором, отчётливо возникла картина со стоящей у станка Женей, рядом за терминалом сидел Гаррус и оба взрослых обменивались фразами не очень понятными остальным детям.

Разговор об оружии и прочем.

— Мам? — Спросила тогда Сини, — а зачем вы винтовке калибровку делаете?

— Зачем? — Ответила Шепард, — кто мне скажет, что такое современное оружие, да вот этот мой карабин?

— Электромагнитный ускоритель, рельсотрон, так? — Ответил первым Мишка.

— Не так. — Сказала мать.

— А что тогда? — удивилась первой Ирина.

— «Рельсотрон» это обывательское, неверное определение для современного стрелкового оружия. Да, его специально культивируют, дабы сбивать с толку. Глупая, на мой взгляд, традиция, но пусть им. Так вот, наше оружие это классический пример «пушки Гаусса». И состоит он из нескольких важных частей, первая это ствол, состоящий из композитной трубки покрытой антифрикционным покрытием и расположенных на ней катушек из сверхпроводника, которые и разгоняют в стволе снаряд. Вторая часть это управляющий модуль, который создаёт импульс ускорения и третья это энергоблок, снабжающий всё это энергией. Схема проста до примитивизма и поэтому очень эффективна. Наше оружие наследник огнестрельных систем прошлого.

— А как же форм-камера? — Спросила Алиса.

— В твоей винтовке она есть? — Вернула вопрос мать.

— Нет.

— И всё прекрасно работает, значит это лишь дополнительная, но не необходимая функция. — Сказала Женя.

— И что, всё наше оружие такое? — Спросила Лили.

— Нет, есть оружие, основанное на других принципах. Это пучковые системы, например «Таниксы» установленные на «Нормандии» или плазмоган, оставивший отметины на моём лице. Но, все они весьма сложны в производстве и эксплуатации в отличие от электромагнитных ускорителей.

— А что тогда такое «рельсотрон»? — Спросила Сини.

— Рельсотрон — это несколько другой тип электромагнитного оружия. На мой взгляд, не эффективный и чересчур сложный. Да и в вакууме в отличие от «пушек Гаусса» он работать не может, если интересно найдите информацию в экстранете, там есть об этом довольно обширный раздел. — Отвечала женщина.

— Хорошо, но зачем делать калибровку? — Спросила Диана.

— Затем, что в процессе эксплуатации, катушки ускорителя смещаются. Это смещение невелико, но имеет критическое значение при стрельбе, так как из-за него снаряд в стволе начинает вибрировать, в вакууме это не критично, но вот в атмосфере очень и очень. Так как колебания летящей пули в атмосфере имеют поганую тенденции нарастать из-за трения об воздух. Так же от выстрелов, сбиваются настройки разгона и, он становится неравномерным, что тоже не добавляет точности и кучности. Если оружие не калибровать, то пули при разгоне рано или поздно станут задевать стенки разгонной трубки, оставляя царапины, что тоже пагубно влияет на точность, так как обтекание воздуха в стволе станет неравномерным. Чтобы свести эти проблемы к минимуму, оружие калибруют. Регулируют положение катушек, добиваясь идеальной соосности. Так же настраивают их работу, добиваясь максимально равномерного импульса. Ну и чистят всю систему от пыли, которая может давать наводки и оседать на стенках разгонной трубы. — Ответила мать.

— А с корабельными системами так же? — Спросил Мишка.

— Всё, то же самое, мало того, главный калибр, при стрельбе создаёт такой импульс отдачи, что калибровку нужно делать почти после каждого боя. Вон спросите Гарруса, Змей замучился приводить орудия на первой «Норме» в порядок. — Отвечает Женя.

— Ну, я бы не был столь категоричен в оценках, но, повозиться иногда приходилось изрядно. — Ответил турианец.

— Мам, а скажи, вот вы с Ириной биотики, а зачем биотикам чип ментального усиления? — Спросила Алиса. — И есть ли он у тебя?