Вздыхаю и прошу детей освободить меня, после чего сажусь в летун. Отец и мама отвезут нас в Гагарин, там же я и попрощаюсь со своими родителями. Оглядываю в открытую дверь всех своих близких и взрослых и детей. Вот стоит Шамс, мой верный кроган. Через пару дней он улетит на Цитадель и вернётся в экипаж «Нормандии», как впрочем, и ещё несколько наших ребят из «Команды гнева», с ними улетят и Наинэ с Гаррусом. Моя Серафима, отправляется на встречу со своим куратором от КГБ и что за задание ей поручат, не знает даже она сама, но чую, что это будет Омега. Вот чую и всё.

Змея отзывают в Иерархию, его отец вместе и Иерархом Виктусом, ведут странные дела с Примархом, и Гаррус зачем-то им понадобился. Но, надеюсь, позже расскажет зачем.

Остальные же, Иринка, детишки, Бенезия, Сэй со своим Романом. Остаются здесь на Мендуаре, надеюсь, что близкие переживут войну, убежищ на планете понастроено с избытком. Места хватит многим, так что последнее время в колонию сплошным потоком идут транспорты из миров присутствия и малых колоний. А на орбите разбирают эллинги верфей, защитить их и позволить работать местные войска не смогут. Так что оборудование разбирается и прячется в укромных местах системы, дабы после войны и как надеются все, победы, сразу же приступить к сборке новых судов. Благо, что все сборочные цеха и комплексы скрыты в убежищах.

С шипением дверь пошла вниз и Сини уткнулась лицом в грудь сына, плечи её вздрагивают, а мне просто хочется завыть от тоски.

Рядом плюхается брат и, чувствуя, что со мною прижимает к себе. Утыкаюсь ему в плечо и молчу, слов нет, лишь сухой комок внутри горла мешающий мне дышать. Захлопнулись передние двери, и я лишь провожаю взглядом, как удаляется мой дом, мои близкие, моё сердце. И внутри у меня нет ответа, увижу ли я их ещё или нет, предвидение молчит, скрыв будущее в тумане войны…

Космопорт.

Ровное бетонное поле, раскинувшееся на добрые, несколько квадратных километров. Стоящие тут и там и довольно плотно транспортные корабли. Видно как что-то разгружают, что-то грузят. Вот из объёмистого пассажирского лайнера, плотной колонной идут эвакуированные. Ими рулят молодые ребята всех рас в форме милиции, делят на группы и помогают погрузиться в транспортные летуны.

Прилетевшие ведут себя сдержанно и с достоинством. Сразу видно бывалых колонистов, тех, кто, презрев уют освоенных миров, подался в галактику, покорять новое, несмотря на высочайший риск погибнуть или стать жертвой нападения пиратов, окончив свою жизнь в рабстве. Храбрые люди и не только люди, вижу и азари и турианцев и многих других представителей рас пространства Цитадели.

Советом колонии решено принять не меньше двух миллионов разумных. Убежищ и запасов хватит, тем более что разработаны системы выращивания продовольствия прямо в схронах.

Вот и наш курьер, небольшой с виду кораблик, классом чуть меньше чем корвет, но с чудовищно мощным масс-реактором. Что позволяет ему превосходить в скорости любые корабли флота. Даже мою красавицу эти птички превосходят в этом параметре.

Нас встречает командир корабля, статный офицер флота в ранге капитан-лейтенанта и парочка УСБ-шников. Причём я отчётливо вижу и чувствую сильное облегчение от обоих из них, флотский же, смотрит на контриков с едва скрываемым презрением.

Подходим вплотную и, офицеры вскидывают руки в воинском приветствии. Козыряю в ответ, оборачиваюсь и протягиваю руку, чтобы забрать у отца свою сумку. Дакар смотрит на меня, чуть прищурившись, в его чувствах глухая тоска. Протягивает мне мою сумку, я хватаюсь за лямки и, держимся за них вместе с ним. Вижу, как у отца задрожала рука, и задёргалось веко. Всхлипываю и утыкаюсь ему в грудь, сумка глухо шлепается на пластобетон, а папка прижимает меня к себе, он молчит. Слов просто нет, в шею уткнулась мама и тихо скулит, не в силах ничего мне сказать. Чуть отстраняюсь, вглядываясь в родные лица, стараясь запомнить, сохранить каждую чёрточку в памяти. У Каади дрожит челюсть, выбивая чечётку зубами.

— Мамочка, ну что же ты, ты же капитан «Чёрной стражи»? — Шепчу я.

— Нет, сегодня я мать, провожающая на войну свою дочь, уже проводившая троих сыновей, двух дочерей и брата с сестрой. А через несколько дней улетят ещё двое. Мне плохо, тяжко, я боюсь за вас, за тебя, ведь ты не станешь отсиживаться и беречь себя. Будешь на самом острие атак, в самой гуще битв. — Прошептала она в ответ. — Мне жутко, что я могу никого из вас уже не увидеть…

— Я не хочу умирать, мам. И постараюсь, обязательно постараюсь победить, выжить и вернуться.

— Помни, доченька, здесь у тебя дом, в котором тебя любят и ждут. — Говорит отец, смотрит на стоящего рядом Найлуса. — Присмотри за ней, парень, просто присмотри.

— Сделаю, Дакарэ. — Отвечает брат.

Родители отпускаю меня, я поднимаю сумку, киваю и на деревянных ногах иду к кораблю. Прошу у командира подняться на борт и получив разрешение, ступаю на пандус. Уже в ангаре оборачиваюсь, и смотрю в заплаканные глаза матери и полные боли глаза отца. Шепчу одними губами: «Я люблю вас!». Вижу, что меня поняли, прочитав по губам, закидываю сумку за плечо и, повернувшись, вхожу в лифт, краем глаза видя, как пошёл вверх пандус.