— Почему не скажешь, где она, куда вы её вывезли, вместе с остальными детьми?

— Потому что не имею на это права. Я подписку давала, Дон, да и другие причины есть. И там где сейчас живёт твоя девочка, к чужакам относятся настороженно и тебя к ней просто не пустят, ты ведь не станешь кричать на всех углах, что она твоя дочь. Как молчал о ней и своей неофициальной жене все годы службы. — Ответила женщина.

Дон пошатнулся и сел у стены, закрыв глаза. Радость и облегчение смешались в его душе с тоской и желанием мчаться хоть на край вселенной, только бы увидеть свою девочку.

— Ты права, Джейн, нельзя чтобы о ней узнали. Кое-кто из тех, с кем я сейчас общаюсь, может попытаться достать меня, через неё. Шантажировать, даже похитить ради выкупа. Я не могу так ею рисковать. И, я сделаю всё, что ты скажешь, только помоги мне её увидеть, увидеть хоть разок. И это точно она? Ты уверена?! — Спросил он, с тоской глядя на женщину.

— Девочка с таким именем была среди спасённых нами. У тебя есть её голографии? — Спросила Спектр.

— Есть, — ответил он, включил инструметрон и вывел на его экран голографию жены и дочери, шестилетней давности. — Смотри, похожа?

— Да, это она. — Сказала Джейн, посмотрев. — Это Лика, и она жила в моей каюте.

Он переключил инструметрон и уже хотел вызвать начальника охраны, чтобы тот принёс капсулу с чипом, но был остановлен Джейн.

— Не сейчас, Дон, сейчас твоя охрана, смотрит занимательный фильм, как ты валяешь нас с Лиарой на своём траходроме. Как закончим, так и вызовешь своего секьюрити. Сейчас же, давай просто чаю попьём, я видела у тебя чайник в том углу.

Хок улыбнулся. — Ты всё предусмотрела, не думал, что Гото удастся подключить СПЕКТР, хотя, это ведь она летала с тобой на «Нормандии», УСБ умело её тебе подсунула, снимаю шляпу перед ребятами. И у меня нет чая, Джейни, тут только растворимый кофе, может, просто вина выпьем, а ты расскажешь мне, как спасла мою дочь?

— Ладно, расскажу и вина пить не будем, тащи свой кофе, так и быть попьём его. — Ответила Спектр, усаживаясь в кресло.

Женька (Беккенштейн, «Нормандия» 08 сентября 2385 г.)

Спускаемся по лестнице, ведущей к площадке летунов. У нашего «лимузина» стоят брат и сестра и, полыхая иронией, смотрят на нас с Ли и Доном, под руки спускающихся к ним. Вслед за нами топает начальник охраны Хока и сверлит мне спину недобрым взглядом, в его чувствах смешались недоумение и гнев, но мужчина умело сдерживает их. Видимо начохр, был в курсе дел Дона и сейчас не может понять, кто мы такие и почему Хок отдал нам чип, и самое главное, чем это ему и его нанимателю грозит.

Дон же цветёт улыбкой и тихим счастьем в чувствах, засыпает меня и Ли, комплиментами и шутками, причём что удивительно довольно тонкими и качественными. В свете недавних новостей «мафиозо» впал в нирвану и ещё и это вызывает у его секьюрити приступы недоумения и сомнений в адекватности босса. Что выливается в ещё более злобные взгляды в мой адрес. Вот и наша машина, Наинэ открывает дверь и Хок помогает Ли, усаживая её в летун. Поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза.

— Ты вернула мне смысл существования, что я могу для тебя сделать, Джейн? — Спросил Хок.

— Ничего мне от тебя не нужно, Донован, у меня всё есть и так. Вот просто всё, что мне нужно. Так что, прибереги свои возможности, сам знаешь для кого, а мне пора, прощай. — Отвечаю я.

— Тогда прощай. — Отвечает мужчина и отходит от машины, мне он почему-то сесть в неё не помог. Да и ладно, не рассыплюсь.

Плюхаюсь на сидение и прижав к себе Ли, глубоко вздыхаю, смотрю в её чёрные в сумраке салона глаза. Рядом села Наинэ, Хэм уже сидел за управлением, двери закрылись, и машина плавно пошла в небо.

— За тобой косяк, Звёздочка! Что это за шоу, ты устроила в его спальне? Тебя что, на эксперименты потянуло?! Мы ведь связаны и твои эмоции чуть не снесли все мои табу и я чуть было не позволила себе лишнего. Вот и спрашивается, Зачем? — Говорю я, глядя в её смеющиеся глаза.

— О-о-о-х! — Вздохнула азари, — Ну что же ты такая напряжённая, было же весело и да, а ты, оказывается совершенно не умеешь целоваться, Жень.

— Ах ты! — И я наваливаюсь на Лиару, а та смеясь обхватывает меня руками и ногами. Подтягивает мою голову к себе и впивается в губы таким поцелуем, что вся моя злость улетает куда-то в ночное небо.

С соседнего сиденья раздаётся смех.

— Женька, Ли, а мы вам с Хэмэ не мешаем? Или всё-таки дотерпите до «Нормандии»?

— Он меня лапал, Наин! Чуть в трусы не залез, всю меня ощупал!

— Ужас какой! — Проорали оба моих родственника и заржали в голос, к ним присоединился смех Ли.

— То-то от тебя яростью тянуло так, что у меня пластины топорщились. — Сказал Хэм.

— Я его убить хотела, а эта веселилась и ещё сильнее провоцировала. Ей видишь ли захотелось поэкспериментировать. — Отвечаю я, прижимая к себе пискнувшую азари.