— Жень, парень-то похоже на вас запал. — Тихий голос сестры в гарнитуре, приклеенной за ухо. — Да мало того, почти потерял голову.

— Нашим легче, половина дела сделана. Осталось немногое, затащить его в спальню и кольнуть «сывороткой счастья». — Почти беззвучно отвечаю я, но Сью, контролирующая наши переговоры, озвучивает мои слова.

— Не расслабляемся, это не восторженный мачо со школьной вечеринки. Работаем по плану, девочки, и Жень, держи себя в руках. — Говорит брат.

Три часа спустя.

Сгущающиеся сумерки, стрёкот цикад или похожих на них насекомых. Ароматы цветов и трав, тёплый ветер в лицо, несущий запах нагретого камня. В руках бокал с лёгким красным вином, рядом Лиара с умиротворением смотрящая отсюда на огни близлежащего города и на багрянец заката. Голоса гостей на заднем плане.

— Какая мирная картина, наполненная теплом и довольством. Не зная, что за этим всем, чужая боль, кровь, а то и жизнь. Может показаться, что это место, средоточие мира и любви. — Тихо говорит Ли.

— На костях. — Говорю я.

— Согласна.

Шаги сзади и сильные руки обхватывают нас за талию.

— Леди скучают? — Мягкий баритон.

— Умиротворяющая картина, такая редкая, там в пространстве. — Отвечаю я.

— Возможно, но это лишь две стороны одной медали. Не может быть хорошо всем, тот, кто наверху получает все блага, за счёт тех, кто внизу. Так было, так есть и так будет. — Говорит Хок.

— Не всё так однозначно, Донован. — Говорит Ли.

— Конечно, красавица. Но даже в вашем обществе это правило почти всегда верно, так ведь?

— Возможно и так. — Отвечает подруга.

— Именно так, красавицы. Гости отправляются домой, а каковы ваши планы?

— Пока никаких, а что, есть что предложить? — Говорю я.

— Есть. Я хотел вам обеим предложить продолжить вечер в более камерной атмосфере. Что скажете? — Тихо говорит мужчина.

— Как интригующе, что же мы согласны. — Говорю я и чувствую его губы скользящие по своей шее. Пользуюсь средним эмощитом, приводя свои мысли и чувства в порядок. Что же, вот и пошла игра, карты розданы.

Пока провожали гостей, Хок не отлипал от нас с Ли, говорил комплименты, жарко дышал, то в уши то в шею, целовал. Сколь дорогого мне стоило держать себя в руках, чего не скажешь о азари. Звёздочка наслаждалась игрой, позволяя ему вольности, ещё сильнее разогревавшие мужчину. Когда улетели последние из гостей, у Донована кажется, стояли даже волосы на голове, так он распалился.

Мигнули, скрываясь, огни машин в небе и нас повлекли в дом, одновременно я заметила, как один из охранников виллы приглашает брата и сестру с собой. Ну, правильно, их начальство будет немного занято, а охрана слегка отдохнёт в тиши и безопасности за вкусной едой и нехитрыми развлечениями.

Анфилада тускло освещённых коридоров, с мелькающими тут и там силуэтами прислуги убирающей за гостями следы прошедшего пати. Красивая лестница на второй этаж, с вычурными резными перилами и вот, вот она дверь комнаты испытания.

Донован Хок (Беккенштейн, вилла «Сальвадор» 07 сентября 2385 г. Поздний вечер.)

Он шел наверх, в свою спальню, этого великолепного дома купленного им два года назад, на те деньги что он заработал работая в Траверсе под прикрытием. Долгие годы, агент УСБ Альянса, тянул лямку сначала удачливого контрабандиста, потом мелкого торгаша разным запрещённым товаром включая рабов. Потом такого же некрупного босса одной из многочисленных банд. Годы и годы в самом дерьме галактики, и сотни уничтоженных по его наводкам уголовников и пиратов. И в этой всей клоаке, тоненький лучик света, его девочки Хельга и Анжелика, жена и дочь. Правда вот он так и не женился на любимой женщине, правила работы не позволяли. Да и вообще, встречи их были не очень частыми. Так как приходилось тщательно прятать свою привязанность от подельников, особенно от «своих». Когда он почти собрался отойти от дела и смог согласовать «отставку» с куратором, случилось страшное. На поселение, в котором жили его любимые, напали пираты, жену убили, а дочь исчезла. И всех его связей и немалых потраченных денег, не хватило, чтобы выйти на след убийц.

Долгие три года Хок искал следы, тратил силы и деньги попутно с удвоенной яростью и злобным торжеством, наводя на пиратские шайки флот и спецслужбы Альянса, а иногда и Иерархии. Пока в определённый момент не устал от этого всего. Дал запрос куратору, забрал свои деньги и улетел домой на Беккенштейн, купил этот дом, окружил себя охраной и прислугой и провалился в пустоту одинокой жизни. А его банду, всех этих подонков в один прекрасный день, выжгли как мусор, которым они и являлись.

Прошёл год, год в пустоте, пока на него не вышел один из скрытых агентов его конторы и не предложил поработать над одним делом. Не раскрыв правда его суть по-началу. Лишь потом в процессе работы, он понял, что ищет Овада, и Кейдзи подтвердил его выводы. Когда Дон узнал, что их совместная работа может, нет, не вернуть его девочек, но хотя бы отомстить за них. Стал работать вдохновенно и, у них всё получилось, но знание не принесло Хоку покоя. Заказчики сидели столь высоко и были так хорошо прикрыты, что шансов достать их или добиться справедливого наказания, нечего было и думать. Тогда он предложил Оваде использовать материалы, чтобы натравить на них спецуру союзников. Но, принципиальный японец отказался в категоричной форме и даже отказался делиться данными, спрятав их в своей голове, оснащённой, как и у Дона, чипом эдейтической памяти. И тут, Хока просто замкнуло. Нет, он не стал убивать Кейдзи, японец сам благополучно подставился под удар, а Дон не стал его выручать, хотя и мог. Лишь когда «воришку», а на самом деле полковника УСБ убили, украл тело и извлёк у того «серый ящик». В докладе же указав, что он уничтожен, и начальство съело эту информацию.

Единственная, кто, возможно, не поверил, это любовница и подчинённая Овады, Касуми Гото. Но от неё он надёжно прикрылся, как приказом Главного управления, так и личной охраной. И вот уже почти полгода бился, пытаясь взломать системы защиты чипа и добраться до информации хранящейся в нём.

Он шёл и смотрел в спину поднимающихся впереди женщин, таких удивительных, сильных, притягательных. Чем-то неуловимо похожих, на его погибшую подругу. Хельга тоже была наёмницей и во всех её движениях, чувствовалась грация дикой кошки. Как и в этой Элисон Ганн и её подружке азари. Этой хищной красотой, можно было любоваться вечно, а ещё хотелось прикоснуться к ней. К этим точёным ножкам и рукам, перевитым переливающимися мышцами, только вот не как у спортсменок, нет. Это мышцы воинов, сухие, поджарые, эластичные. Вспоминалась Хельга, чьё гибкое, сильное тело, доставляло восторг даже просто своим наличием в руках. Ещё в самом начале праздника где-то внутри, он поймал себя на том, что отчаянно желает, этих сильных женщин и вечер похоже, подарит ему радость обладания ими. И может быть, одним вечером не закончится. Но, он боялся загадывать.