— Ну и что это? — спросила сестрёнка.

— Модели митохондриальной ДНК, людей, азари и турианцев. — И на экране начинали мерцать объёмные модели из разноцветных линий. — Делаю наложение. — Говорит мужчина и все модели накладываются одна на другую, они разные, но лишь до определённого участка от которого совпадение из очень близкого становится в итоге полным.

— Ты хочешь сказать? — Удивляется Найлус, привстав и всмотревшись в экран.

— Именно, Оцеола. Именно! — И Дих оглядывает всех полубезумным взглядом. — Поэтому-то вы нихрена не нашли в своих мирах, нечего было искать! Вы развивались и произошли в другом мире, в нашем мире, на Земле. И исходя из того что я вижу… — И мужчина снова защёлкал кнопками. — Скачкообразные изменения в геноме, произошли примерно от 150 до 200 тысяч лет назад, точнее пока не скажу. Причём у всех трёх видов, примерно одновременно.

— То есть, нас создали и…? — Спросил сам Хэм.

— Да, Хэмэ, именно! Нас создали и расселили по нескольким мирам, дабы не спровоцировать межвидовую конкуренцию и уничтожение двух из них. Результат, мы встретились в итоге на Цитадели. — Говорит Фридрих.

Лиара выпуталась из рук Шепард и сев посмотрела на Медведя. — Видимо, при переселении и адаптации нас, что-то пошло не так, и в результате азари сделали такими, какие мы есть, однополыми? И именно поэтому мы не можем найти останков своих мужчин, их просто нет на Тессии!

— Похоже, что так, Лиар. Очень похоже на это. — Отвечает Дих.

— Я должна немедленно доложить ваши выводы Совету и Совету матриархов! — Сказала из стоящего в углу кресла Самара. — Данные будут проверяться, но если вы правы…

— Ничего не изменится, юстициар. — Говорит Найлус.

— Нет, изменится, мы, мы все родственные виды и это меняет очень многое, если не всё в отношениях между нашими расами. — Говорит азари.

— Саларианцам это всё не понравится. — Вставил своё слово Макс.

— Я вспомнила один мой сон. — Говорит Женя, — Странный сон, виденный мной несколько раз.

— О чём он? — Спросила её Лиара.

— Сейчас, попробую вспомнить полнее. — И задумалась, прошло около минуты и Хэм хотел уже было поторопить сестрёнку, как она тускло замерцала биотикой, а в глазах Ли проявился испуг.

Женька глубоко вдохнула и низким, тяжёлым, вибрирующим голосом сказала на английском: — Worlds, full of life and mind! All the Galaxy, as a field for experiment and progress, and evolution — Him tool. [213]

И тут сверху из комнат детей донёсся слитный, полный страха и боли крик. Сестра, вскочив с искажённым лицом, прыгает с помощью биотики на балкон третьего яруса. За ней следует Лиара, а остальные дети бегут бегом на лестницу.

Пока Хэм поднялся вслед за всеми наверх, то в комнату девочек уже набилось народу. На одной из кроватей лежала Лилиан, её грудь часто вздымалась в прерывистом дыхании. Над ребёнком уже склонились с включёнными инструметронами, Дих, мама и Дебора. Взрослые переглядывались и тихо переговаривались, обсуждая состояние девочки. Маленькой азари нигде не было видно. Хэймон оглядел девичью светёлку и заметил попу сестры, торчащую из под письменного стола.

От Женьки тянуло, жалостью и лаской и она тихо, но так, что было слышно, говорила на азари:

— Ну что ты, маленькая моя. Ну-ка, перестань плакать и иди сюда. — Хэм заглянул под стол и увидел девчонку. Та тускло светилась в полумраке сиреневым светом и качала головой, глядя на Шепард почти безумными глазами, полными слёз. Сестра, пододвинулась вплотную к ребёнку и коснулась её рукой, та вздрогнула и попыталась вжаться в стену. — Анни моя крошка, что же ты боишься, я ничего тебе не сделаю. — Шептала Женя. — Ну, иди же ко мне, иди! — И потянула ребёнка к себе, продолжая поглаживать по голове. Та, потухнув, осторожно потянулась к сестрёнке, женщина же, притянув девочку к себе, крепко её обняла и прижала. Некоторое время ребёнок будто застыл в напряжении в руках, а затем обмяк и, обхватив сестрёнку за шею, заревел в голос, и плачь, с каждой секундой становился всё сильнее и сильнее, пока не превратился в настоящую истерику.

— Странно? — Тихо сказала мама от кровати, на которой лежала Лили.

— Что странно, мам? — Спросил он.

— Сильная, почти предельная нервная перегрузка, если бы девочка была биотиком, тогда понятно, а так… — И женщина пожала плечами. — И спросить-то некого, с Анни истерика и она не в состоянии отвечать, а сама Лилианн без сознания, и когда очнётся, непонятно.

Женя же, держа приёмную дочь на руках, укачивала её, как маленькую шепча ласковые слова. И будто бы, напевая что-то колыбельное. Все остальные, потоптавшись на пороге, начали расходиться, остался он, даже не зная сам зачем, Лиара и мама. Которая, продолжала хлопотать у человеческой девочки на койке.

— Может, скорую вызвать? — Спросил в итоге Мишка.

— Нет, Мишенька, толку от них. С такими повреждениями сложно работать, опыт нужен. Знаешь что, позвони-ка доктору Чаквас, у неё богатейший опыт в лечении нейронных повреждений. На Жене вон, накопила. — Ответила Даян и парень мгновенно испарился.

Пока он отсутствовал, маленькая азари выплакалась и лишь тихо всхлипывала на руках сестры. В комнату зашла юстициар и присев на край второй кровати задумчиво рассматривала происходящее. Женька, посмотрела на неё и в глазах и чувствах сестры разгорелась тревога.