На кратком совещании решили, что Бейли, арестует Кэлхэма по запросу СПЕКТР и Найлус в компании с Сильви, Карлом и Тэйном попытаются того расколоть. Наработки были, хотя Снегурочка посетовала, что Женя улетела на Бек, а то, она этого прыща расколола бы минут за пять. Уж если она такого зубра как Миранда Лоусон расколола, причём безо всякого психологического давления, то этот, продержится против неё не много. Ну, как говорится: «в отсутствие гербовой — пишем на клозетной»! Так что, детектором лжи придётся поработать Сильви, Карлу с Найлусом в ролях доброго и злого копов, а Тэйну, этаким загадочным «боссом» в углу на кресле.

Тогда Бейли, получив от него ордер на задержание и прихватив Шляпку и Воробышка, умчался брать Кэлхэма. Благо прекрасно знал, где этот огрызок проводил почти всё своё время.

Элаиас Кэлхэм (Скользкий Эл) (Цитадель, офис СБЦ, час спустя)

Он полулежал на допросном кресле, прикованный к нему специальными захватами. Захваты обхватили запястья, бёдра и пояс с головой, заставляя его потеть и портить внешний вид дорогущего, палавенского шёлка костюма. В душе и мыслях же, царила ирония: — Опять чёртов Бейли задумал его прихватить. — Самое главное, Эл знал, в общем-то, за что, но был спокоен за свою судьбу. Его адвокат и стоящие за ним разумные, совершенно разных рас, были заинтересованы в его присутствии на Цитадели. Так что СБЦ-шнику ничего, впрочем, как всегда не светило.

Лишь где-то в глубине царило лёгкое беспокойство, поскольку Орландо, сковывая его наручниками, прямо в баре у доков тихо шепнул:

— В этот раз, ты допрыгался, сукин сын!

И всю дорогу, пока полицейский летун вез их всех сюда, в районное управление СБЦ. Скользкий Эл, ловил на себе торжествующие взоры копов. Даже парочка молодых стажёров, этим отметилась. Только вот во взгляде юной девушки одетой в обычную уличную одежду, иногда мелькала жалость к нему.

Вот и сейчас он обдумывал эту странность, щёлкнул замок и Эл повернув взгляд увидел входящих в камеру турианца в странном тёмном костюме, человека в форме Альянса без знаков различия и дрелла в цветастом унике контрабандиста. Глаза разумных скрывали зеркальные очки, дрелл сразу же отошёл в угол и уселся на стоящее там пластиковое кресло. Турианец же и человек взяли свободные кресла и поставили их вплотную к его ложу. Сели и переглянувшись, с ухмылками уставились на него, Скользкий, ясно почувствовал их взгляды.

— Что же, мистер Кэлхэм, у вас большие проблемы, но мы здесь, чтобы помочь вам их решить. — Начал человек, с мягкой улыбкой глядя на него.

— Проблемы?! Какого хера! Кто вы такие, и это у вас проблемы, а не у меня. Сейчас придёт мой адвокат, и вы вместе со своим приятелем Бейли, поплатитесь… — Начал было Эл, но был прерван легким хлопком когтистой ладони по лицу.

— Лучше не начинай свою песню, Скользкий Эл, а то я могу и разозлиться. — Гулко сказал турианец и снял очки. От его взгляда внутри Эла всё заледенело, не бывает у живых такого взгляда. Холодного, пустого, будто взор машины, однако где-то в глубине имелся интерес. Словно патологоанатом разглядывает внутренности мертвеца на прозекторском столе.

— Какого х… — Попытался прохрипеть мужчина, но был снова остановлен хлопком ладони по щеке.

— Вопросы тут задаём мы. — Прозвучало мягким голосом с другой стороны. — И тебе, Эл, придётся на них ответить.

— Нихера! Я не стану этого делать. — Ответил он, но в душе поселился страх, иррациональный страх, что он всё расскажет, расскажет просто всё и обо всём. Когтистая ладонь снова похлопала его по щеке.

— Не советую тебе, дружок, молчать. А то, я могу и разозлиться по-настоящему, и ты крупно пожалеешь. — Сказал турианец, всё таким же безжизненным голосом. И снова вперил свой мертвецкий взгляд в его глаза. И Эл поплыл, от страха у него задрожали коленки и пересохло во рту.

— Что ты хочешь? — Прошептал он, внезапно севшим голосом.

— Вот видишь! — Сказал человек, — Можешь ведь когда захочешь, но лучше не зли моего друга, а то?

— Что, то? — Просипел Эл, не в силах оторвать взгляд от холодных глаз турианца.

— Я просто сдеру когтями у тебя кожу с лица, сниму её, как ты снимаешь перчатку. Ты после этого, даже останешься жив и после некоторых регенерационных процедур, снова станешь «красавчиком». Но перед этим, ты всё равно мне всё расскажешь. — Сказал турианец.

— Тебя посадят. — Прохрипел не в силах оторваться от взгляда Эл. И тут этот гребенчатый дьявол улыбнулся, от его жуткого оскала Скользкий почувствовал, как внизу живота, всё размякло и содержимое почти неудержимо просится наружу.

— Не угадал, Эл, это тебя посадят. — Погасив свою жуткую улыбку, сказал турианец.

— За что?

— О-о-о! А разве не за что? Да на тебе грехов, что блох на бродячей собаке в предместьях Рио. — Сказал смуглый парень и снял очки, под которыми были яркие, будто переливающиеся несколькими цветами глаза.

— Что вам нужно? — Окончательно сломавшись, спросил Скользкий, — И мне нужны гарантии.

— Умный ты, умный, но дура-а-ак. Какие ещё тебе гарантии, выйдешь отсюда живым и здоровым, такие гарантии тебя устроят? — Враз похолодевшим голосом спросил красавчик.

— Устроят, спрашивайте. — Сказал Эл.

— Не так давно, ты, Элаиас Кэлхэм, взял заказ на ликвидацию и передал его исполнителю. Кто цель заказа? — Глухо спросил турианец.

— Йорам Таалид, турианец кандидат на выборах префекта, района Закера. — Прохрипел Эл. — И дайте воды, что-то в горле пересохло.