— Но, тётя, там же, папа и остальной экипаж?! — прошептала Тали, — И, причём тогда здесь я? Ведь когда всё случилось, я была далеко отсюда?

— Это всё происки этих милитаристов во главе с Ханом, но самое что обидное их поддержал Зел’Корис, это именно его предложение вывести тебя за рамки флотилии приписав к команде корабля СПЕКТР. Только я не совсем понимаю, зачем это ему, ведь адмирал Корис всегда ратовал за мир с гетами и самое главное, именно он вот уже несколько месяцев ратует на переговорах с ними. — Ответила тётя.

— И что? Его никто не поддерживает? — Спросила Шепард, — Скажите, адмирал Раан, почему не обнародованы данные по операции на Хестроме?

— Мнения разделились, Спектр, и пока мы не можем придти к консенсусу. — Ответила тётя.

— И сколько вы собираетесь его искать? Пока война не начнётся, и на вас не навалятся Жнецы? Так вам даже спрятаться негде, в пространстве у вас шансов вообще нет. А геты…? Почему я, легко и непринуждённо сделала то, на что у вас у всех, не хватало то ли храбрости, то ли ума, то ли вообще малопонятных мне соображений? — Холодно сказала Женя.

— Спектр! Но они нас… — Начала, было, тётя.

— Хватит нести эту чушь! — Воскликнула подруга. — Я не верю! Что вам не известно, что на самом деле произошло, триста с небольшим, лет назад. Вы можете лгать вон этим вон детишкам, или их родителям. Мне известна истина, о тех событиях и я не понимаю, почему вы её не обнародуете, чего ждёте? — Закончила Спектр тихим голосом.

— Перестаньте, Джейн! — прошептала Шала. — Правда обесценит репутацию конклава и…

— Значит репутация вам важнее ваших людей, ваши амбиции ценнее миллионов жизней моих братьев и сестёр. Знаете что?

— Что?! — Спросила адмирал.

— Пришла пора отвечать за свои действия, адмирал, пришла пора решать. Что для вас важнее, жизнь тех, кем вы поставлены руководить или ваша репутация в их же глазах. — Прошипела Женя.

— Спектр! Вы же не…

— Я уже сделала это, информация уже в открытом доступе на открытых серверах Флота. А так же на ведущих исторических форумах галактики, как и данные по операции на Хестроме. Раз вы, не желаете спасать свой народ, за вас это сделаю я, только вот вопрос. Сможете ли вы оправдаться в глазах своего народа после этого?

— О, Кила! — Прошептала Шала. — Что же вы наделали?!

— Устроила маленькую революцию, так ведь?! Ничего, сейчас мы объявим народу, что те, кому они так верили, нагло им лгали на протяжении сотен лет. И этот вот гет, послужит прямым доказательством моих слов, как и та информация, что ждёт своего момента в банках данных. Трибунал ведь уже ждёт нас, так? Не стоит заставлять их ждать. Идём, Ушастик, поговорим с разумными на исторические темы и посмотрим, кто кого в итоге будет судить. — Сказала Шепард и, развернувшись, вышла на площадь.

Женька («Райя», Мигрирующий флот, 18 августа 2385 г.)

Большая площадь со стоящей на ней трибуной, за которой обрыв, огороженный резными перилами, открывающий панораму внутренней части жилого модуля. Гигантской сферы диаметром шестьсот метров, полностью занятой висячими садами, гидропонными галереями и прочими элементами продовольственного производства «ушастых». Всё это освещает гигантская лампа, сияющим шаром висящая в центре сферы.

У трибуны стоят трое адмиралов в парадной серебристой форме с алыми лампасами. Двое мужчин и женщина. Не менее представительная компания «ушастого» начальства сидит на стоящих в ряд креслах справа от трибуны. Насчитала два десятка лампасников, которые с заинтересованным видом смотрят на меня и моих товарищей. Но большую часть площади занимает тихо гудящая толпа кварианцев, не меньшее их количество виднеется на горящих на стенах экранах. Видимо трансляция идёт со многих кораблей флотилии, с жилых исполинов точно. Шала выходит вперёд нас и слегка дрожащим голосом объявляет:

— Член флота, дочь народа квари, Тали’Зора вас Норманди, явилась на заседание коллегии трибунала.

Троица занимает трибуну, оглядывает нас всех, внимательно смотрит на Тали и стоящий справа представительный мужик, с косым шрамом через половину лица громко говорит:

— Приветствуем тебя, Тали’Зора. Ты в курсе выдвинутых против тебя обвинений?

— Да, адмирал Геррель. — Отвечает подруга.

— Кто будет твоим представителем-защитником на трибунале? — Спросила женщина, стоящая в центре.