— Так точно! — Отвечают все трое вытянувшись по стойке смирно.

— Молодцы. — Говорю я, киваю брату, и мы идём переодеваться в КОКОСы.

Шестнадцать часов спустя, кают-компания.

— Ох, моя спина! — Стонет, потягиваясь Крулл. — Чертовы силовые элементы, они мне, наверное, скоро будут сниться.

— Не ной, Шамс. Почти всё собрали, только вот сейчас предстоит ещё более сложная работёнка. Приклеить к силовому набору отражатель, и чую я, это будет просто отрыв башки. Шестьсот сорок тысяч квадратных метров поверхности. Просто пиздец, какой-то! — Отвечает ему Заид. — Одно греет, если всё пройдёт успешно, в чём я совершенно уверен, я стану просто до неприличия богатым человеком.

— Как закончим с поверхностью, заведём астероид и начнём плавку, до окончательного расплавления пройдёт почти двадцать часов. Так что отдохнём, а сейчас раз вы поели, пошли работать дальше. — Говорю я, глядя на свои трясущиеся руки, торчащие из магнитных колец, рукавов КОКОСа. Давненько я не работала в невесомости и уже успела забыть, насколько это утомительное занятие.

— Женя, твой чай. — Тихий голос сестрёнки над ухом. И передо мной ставят кружку исходящую паром. В тёмной ароматной жидкости плавает кусочек лимона. Рядом возникает блюдце с лежащей на нём булочкой. — Попробуй, я сама для тебя постряпала.

Поворачиваю голову и смотрю в лучащиеся любовью голубые глаза.

— Умничка, Иришка, спасибо тебе. — Говорю ей, беру булочку, откусываю и запиваю чаем. — М-м-м! Какая вкуснятина!

Она смутилась, на щеках выступил румянец. — Я старалась, вы выглядите такими усталыми.

— Тяжело работать в невесомости, вроде должно быть наоборот, ан нет! Ладно, пора заканчивать с зеркалом. — Говорю я, допивая чай, глядя с каким аппетитом, уминают выпечку Шамс и Заид. — Мужики, хватит жрать, обожрётесь, будет тяжко работать.

— Ничего, лучше обожраться, чем голодать. Особенно если приходится так впахивать. — Говорит Массани.

— Как как-то сказала Серафим: «Лучше переесть — чем переспать!». — Ответил мне с набитым ртом кроган.

— Так и сказала?! — Удивилась я.

— Ага, прям так и сказала. Я ещё долго выбирал, что же на самом деле лучше. И всё-таки, переесть лучше, недостаток сна я переживу, а вот недостаток жратвы, нет! — Ответил Крулл.

— Интересно, откуда она её знает, эту пословицу я имею ввиду? — Спрашиваю я.

— Кто её знает, она о себе не шибко-то распространяется. Кто, откуда, да даже Гаррус, её то Нейр, то Найрин зовёт и на оба имени девчонка отзывается. А как зовут на самом деле, никто не знает. Кто их разберёт, этих бывших из «Кабал». — Отвечает Шамс.

— То есть, её могут звать и не Найрин Кандрос? — спросил Заид.

— Вполне возможно. Только спрашивать бесполезно, девчонка видимо из разведки и что такое тайна, знает прекрасно. Да и нам-то, какая печаль, я Серафим в любом бою свою спину доверю. Кремень, настоящий аттро [198] несмотря на то, что девка. — Ответил кроган, закинул в рот последнюю булочку, запил её остатками чая, встал и, потянувшись, продолжил: — Пошли работать, Массани, нас ждёт большой куш в конце этой операции, и мне не терпится гульнуть на эти денежки. Где-нибудь навроде «Висячих садов».

— Э-э-э! А губа у тебя не дура, сэр, Шепард Гундан Крулл! Ты ещё, какую азари закадри, из тех, что ведут ток-шоу на Цитадели в прайм-тайм. Хотя когда у тебя тугая мошна, женщины к тебе сами липнут, будто осы на мёд. Так что, как дела доделаем, так и вернёмся на Цитадель. Ох и погуляе-е-е-ем! — Потягиваясь в кресле сказал Массани.

— Я ещё Амари не забыл, и долго ещё не забуду. Так что, пока девочки не вырастут, я на других женщин смотреть не стану. Не дело это, детям при мачехе расти, лучше так, со мною или родовичами. Чем при чужой бабе. Как ещё она моих малявок воспримет? А если они ей не по нраву придутся? Это же трагедия и для девчонок моих и для меня. Да и война впереди, так что потерплю. Вот как победим, да малышки подрастут, так и подумаю. — Ответил кроган, хлопнул человека по плечу и кивнул на дверь.

— Уговорил! Златые горы манят меня к себе. — Ответил человек и, кряхтя, вылез из-за стола. — Пошли друже, потрудимся на благо своего кармана, э-э-эх-х-х! Каждая миссия такая бы была, не жизнь была бы, а сплошной кайф.

— Когда один кайф, тоже не кайф. Не будешь же жрать одни торты, иногда и солёненького хочется. — Отвечал ему Шамс, пока мужчины шли к дверям.

— Это да, без хорошей драчки иногда просто тоска, но что-то последнее время одни драки, а хочется и сладенького. — Вторил ему напарник.

— О, благодатное Эльдорадо! Твои богатства нас манят к себе-е! — Пропели мужики уже в коридоре и, голоса отсекло закрывшейся дверью.

— Хи-хи-хи! — Засмеялась из-за стойки «Клэвэ», которая в отличие от третьей подружки уже придумала себе имя. Назвавшись Дарьей, и где только вычитала, вот ведь вопрос. — Вот ведь, суровые воины, а рассуждают и ведут себя как мальчишки порой.

— А нормальный мужик, он и есть повзрослевший мальчишка. Поэтому-то они, как правило, страдают какой-нибудь хернёй, коллекционируют что-нибудь, вступают в разнообразные клубы по интересам. Хранят всякий хлам и малопонятные безделушки, шляются по кабакам и спортивным мероприятиям, ездят на рыбалки охоты и прочие дурацкие и непонятные обычной женщине тусовки. Пьянствуют там и хвастают друг перед другом своими достижениями. Гоняют как сумасшедшие, на разнообразной технике, модернизируя её по ходу. Это абсолютно нормальное мужское поведение, если твой парень таков, значит всё нормально. Если же нет! Он либо сумасшедший, либо законченный дурак. И от него нужно держаться как можно дальше, понимаете меня? — Отвечаю я девчонкам, развесившим уши.