Шрифт:
— Согласна ли она связать свою жизнь с ним, и разделить время, отведённое им в этой жизни на двоих?
Её глаза полыхнули. — Ты хочешь отвезти меня туда и спросить о том же? — Прошептала она.
— Да хочу.
— Но Иесу, я же чёрт те что! Ты хорошо подумал?
— Глупенькая, я полжизни прожил рядом с не меньшим чёрт-те чем. И люблю это чёрт-те что, как родную сестру и пойду за ней хоть куда. И подругу я себе выбрал такую же и не менее талантливую. Да ещё и ведьму. Так что ты ответишь Дженни, готова ли ты отправиться со мною в степь?
Девушка заплакала, положила голову ему на грудь. Он же гладил её по отросшим волосам, стараясь лаской рассказать, как он её любит.
— Я пойду с тобой куда угодно, хоть куда. Но меня могут не принять твои близкие, ведь ты же почти принц. Твой отец глава целого народа на не такой уж маленькой колонии Альянса. А я, кто я такая?! Никто, пустое место. Я тебя не достойна. — Прошептала она.
— Нет! Ты не пустое место и мои близкие тебя примут. У нас не так как у белых аристократов, нет такой ерунды с чистотой крови. И чувствую я, у нас будут сильные и крепкие дети, которые сделают мой род ещё сильнее и могущественнее.
— Но почему?
— Потому что я люблю тебя Дженнифер Донн и ты первая женщина в этом мире которой я это сказал.
Она посмотрела на него наполненными слезами глазами и тихо продекламировала:
А я… не хочу достойно…
А я… хочу по-дурацки…
Дико… безумно… резко…
Но что бы… были все краски!
Чтобы… любить до стона…
А ненавидеть… до крика!
И восхищаться… до звона…
И презирать… до скрипа…
И… не противиться бедам…
А просто… плыть против течения…
Наперекор… но не к цели.
А просто… из не соглашения!
Из-за не восприятия…
И неприятия тысячи…
Мерзости… лжи и пакостей…
Которые… «в рамках приличия».
И жить!!! Потому что… хочется…
Не как должно… а как нравится…
Когда… всё это… закончится…
Увидим, кто… чище… останется…
— Именно так моя милая. — Сказал он.
— Я согласна, я на всё согласна. Забирай меня всю и вези куда хочешь, я буду там, где ты, за твоей спиной. Закрывая Щитом от всех ударов в спину.
— Значит твой ответ, да?
— Значит, да! Вот послушай…
От тех, кто тянет руки к призу,
Вполне логично ждать подножки.
Я — одиночка. Чёрной кошкой,
душа сбегает по карнизу.
Мне много выдалось скитаться,
по разным крышам и дорогам,
возможно, потому лишь Богу,
я научилась доверяться.
Весь мир встречает по одежке,
а потому закономерно,
что тяжело жить чёрной кошке,
среди пугливых, суеверных.
Со мной бывает трудно сладить,
зато не испытаешь скуки:
Когда берешь меня на руки,
Я замираю: гнать ли? гладить?
Я — одиночка. Да, мой мачо?
Без стаи выжить — верх искусства.
Я ампутировала чувства.
Но иногда я тоже плачу.
— И ты говоришь мне, что не достойна?! Все кого я сейчас люблю и чьим мнением дорожу, те ещё перцы. Найлус — Спектр и на его руках столько крови, что утонуть можно. Женька — Потомственная вояка, бывшая воровка, беспризорница, главарь банды всю молодость промышлявшая грабежами. Сильвианн — аристократка полукровка, на момент нашего знакомства почти поехавшая крышей от своего дара. Макс — Простой колонист, набивший дипломату рожу и сбежавший от тюрьмы в армию. А Карлос — младший сын бразильских латифундистов, никому в семье на момент ухода в армию не нужный. Да даже Гаррус? Этот турианец устроивший форменный погром в уголовной среде на Омеге. Да и я сам, недалече ушёл от них всех. Так что ты вполне нас достойна и меня тем более.
— Стой! Ты сказал, что Шеп промышляла грабежами?!
— Ха-ха-ха-ха! Прикольно да! Первый Спектр человек и бывшая воровка, бандерша…
— Так эта болтовня на Тиамарроне не простой трёп?
— Какая болтовня?
— Ну про грабежи складов Экзо Гени, мне Рыжики рассказывали. Я думала это шутки у них такие?
— Какие уж тут шутки, самая что ни на есть правда.
— Охренеть! Куда я попала?
— Домой Дженни, к своим.
— К своим значит? Ну что же, сейчас тогда этот большой и свой мужчина, подарит немножко радости одной маленькой женщине. — Проговорила она низким вибрирующим голосом и её рука скользнула ему в область паха. Погладила там, вызвав моментальную и бурную реакцию. Иесу попытался привстать, но был решительным образом, опрокинут на спину. — Лежи мой мужчина, сейчас поработаю я. — И Джен уселась ему на бёдра, привстала, направила рукою его уд, и он погрузился в мягкие и горячие объятья её лона. Девушка ахнула, упёрлась ладонями ему в грудь, начав плавно двигаться, будто наездница на коне. От неё расходились волны наслаждения, проникая в каждую клеточку его тела и разума. Их чувства и ощущения переплелись, даря необычайно сильные эмоции. С каждым движением они усиливались, заставляя его глухо рычать, а её вскрикивать и стонать от наслаждения.
Сколько это длилось, он не понимал, минуты, часы. Всё было неважно, остались только они вдвоем, могучий чернокожий мужчина и невысокая светлокожая женщина, чья кожа была разрисована татуировками. Когда всё закончилось, она упала ему на грудь, тяжело дыша, вздрагивая и шепча ласковые слова.
— Джен? — Спросил он через несколько минут, когда немного отдышался.
— Что?
— Переезжай ко мне в каюту.
— Ты этого хочешь?
— Да, хочу. Она больше и станет похожа на дом настоящего масая, а не на пристанище одинокого Спектра Совета.