— Значит, в доме масая должна жить женщина? — Спросила она.

— Да, именно женщина хозяйка дома и всего что в нём есть.

— А что принадлежит у твоего народа мужчине?

— Скот и дети, до момента их совершеннолетия.

— И когда оно наступает?

— В семнадцать лет. Тогда наши мужчины уходят в армию, а женщины решают, создавать ли им семью или продолжить обучение.

— То есть, ваши девушки предпочитают мужчин старше себя?

— Да, только воин может иметь детей. А доказать что ты воин можно только в армии.

— А ты наверное это уже доказал? Ведь ты столько лет в армии.

— Я доказал не только это. Я прославил свой народ среди людей, поэтому не очень спешу домой. Там мне незамужние девушки прохода просто не дадут. И старейшины могут заставить жениться, дабы среди женщин не возникло вражды из-за меня.

— У меня проблем не будет?

— Ты мой выбор и моё право, как воина. Они примут его, других вариантов у них нет, но тебе придётся доказать своё право на меня и совсем не обязательно что кулаками. Чаще женщины соревнуются в других дисциплинах.

— В каких например?

— Ну, в готовке еды или в украшении одежд и жилища. Так же приветствуется сочинительство песен, историй и стихов. Ещё можно что-нибудь изобрести полезное для всех.

— Скажи, а к искусству татуировки, у вас какое отношение?

— Положительное, а что? Ты умеешь набивать тату?

— Умею.

— Сделаешь мне?

— И что ты хочешь, чтобы я тебе набила?

— У нас есть особый воинский рисунок, я его для себя уже составил. В нём почти вся моя история, осталось лишь нанести его на кожу. Но обычному татуировщику, такого доверять не принято. В моём народе такие татуировки могут делать лишь духовидец рода и специально обученная женщина. Ещё может делать возлюбленная воина и вот её работа считается наиболее предпочтительной, так как считается, что сделанное любящей рукой хранит воина от бед.

— А если я ошибусь?

— Быть беде, но ты ведь не ошибёшься?

— Покажи мне рисунок.

— Он в моей каюте.

— Значит, мне стоит отправиться туда.

— Ты переедешь?

— Уговорил, я перееду в твою каюту. Только, командир против не будет?

— Женя?! Нет, не будет, ещё увидишь, когда она заберёт с Иллиума Лиару, то азари поселится в её каюте, ну впрочем, как и всегда. Да и Лерою с Сильв и Гаррусу с Найрин она же ничего не запретила.

— Что же. — Сказала, привставая Джен. — Тогда ты поможешь мне собраться. И, наверное, стоит сходить к доку пусть поставит мне противозачаточный имплант. Ещё не хватало залететь сейчас.

— Ты не хочешь детей? — Спросил он.

— Хочу! Но не сейчас же! Ты не забыл, КУДА мы собрались?

— Нет, не забыл. Ты права, чтобы у нас были дети, нам нужно победить.

— Значит победим!

— Уговорила, пошли собираться, и готовится к войне.

— Пошли.

Найлус Крайк (Нормандия SSI-1, 04 июля 2385 г. вечер)

Он сидел в кают кампании и пил эрг, сваренный по оригинальному рецепту Найрин, подсказанному Руперту. Этот вариант мужчине весьма понравился и самое главное чем-то неуловимым он походил на то, что иногда варила Женька. Может быть странным сочетанием ягодных ароматов или странными добавлениями каких-то Земных травок. Не всё понятно, с самой Найрин. Что-то больно она странная и загадочная, Гарр правда обмолвился, что она кадровый разведчик, только вот он не знает чей. Девчонка свободно говорит на четырёх земных языках, причём настолько свободно, что выдает богатую практику.

За соседним столиком сидела сестра и, положив голову на стол, водила пальцем по столешнице. В чувствах и взгляде её было столько тоски, что Найлуса передёрнуло. И самое главное, ничем помочь было нельзя, поскольку днём он стал невольным участником довольно грустного разговора. Говорили Джокер, Лиара и сам Найлус.

Самого начала разговора, он не застал. Лишь войдя в пустой БИЦ в котором находились Джефф и Сьюзи. Да из интеркома доносился такой знакомый тихий голос:

— Джеффри, эти песни, вся эта боль! Зачем ты выложил запись концерта в общую сеть «соратников»? Сейчас же все наши посмотрят, все кто служил на первой «Нормандии»! И Богиня, как же я по ней тоскую…

— Так она тоже места себе не находит, Ли, сколько у вас с матриархом будет идти эта операция? Женька уже вся извелась, может вам стоит поговорить?

— Джеффри! Если мы поговорим, то бросив всё, помчимся на встречу друг другу! А я не могу себе этого позволить сейчас. Слишком многие и многое завязано в этой операции и осталось немного, недели две — три. А потом, потом я надеюсь, что вы заберёте меня отсюда.

— Здравствуй Лиара, тебе там плохо? — Спросил Найлус.

— Найлус! — Послышался радостный голос, — Как я рада тебя слышать. Надеюсь, Жени рядом нет?

— Нет, она ещё спит после вчерашнего концерта, ну как впрочем, и Карл. Что-то сильно они вчера выложились.

— Что вы там нашли, Найлус? Откуда столько боли?

— Да уж нашли, но не буду этого тебе отсылать, ты у нас натура впечатлительная, а там такая грязь и мерзость, что утонуть можно.

— О Богиня! Опять грязные галактические тайны?

— Они самые, Ли. — Сказал Джефф.

— Ладно, не буду больше травить душу. До свидания мои хорошие, Лиара Т’Сони — отбой. — И азари отключилась.